Фамилия Будоцепов — одна из тех, что ставит в тупик при первом взгляде. Кажется, что она сложена из двух частей, но что именно они означали? Самый вероятный путь к разгадке лежит через прозвище «Будоцеп». В русских говорах слово «будный» или «будовый» связывали с шумом, гамом, буйством, а «цеп» — это ручное орудие для молотьбы зерна, длинная палка с привязанным билом. «Будоцепом» могли прозвать человека, который работал цепом особенно шумно, с размахом, или же того, кто постоянно скандалил, «буянил» с цепом в руках — в драке или на работе.

Другая версия, менее очевидная, отсылает к южнославянскому корню «буд» — бодрствовать, будить. Если так, то «Будоцеп» мог означать «будящий цепом», то есть человек, который рано вставал и шумом молотьбы будил всю округу. Но для русской ономастики эта гипотеза слаба: гораздо естественнее видеть здесь типичное для восточнославянских фамилий прозвище по действию или особенности поведения, записанное в творительном падеже (кем? — Будоцепом).

Суффикс -ов указывает на стандартную модель образования русских фамилий в XVI–XIX веках: «сын Будоцепа». Фамилия редкая и, скорее всего, имеет локальное происхождение. В переписях XIX века носители Будоцепова встречаются в основном в центральных и южнорусских губерниях — там, где был распространён ручной обмолот цепами. Социально это почти наверняка крестьянская среда: прозвище давали по сельскохозяйственному инвентарю, а не по ремеслу или имени.

С точки зрения словообразования фамилия уникальна: в русском языке нет других фамилий на -оцеп, кроме однокоренных (Цепов, Цепаев). Сравните с фамилиями Молотков, Топоров, Серпов — все они образованы от орудий труда, но Будоцепов выделяется тем, что в основе лежит не предмет, а прозвище-действие с этим предметом. Это делает её ценной для историков языка: она сохранила живую народную номинацию, которую не встретишь в словарях литературного языка.