Фамилия Буказоид — редкий случай в русской ономастике, и её происхождение неочевидно. Сразу бросается в глаза суффикс -оид, который в русском языке почти не встречается в фамилиях. Он характерен для научной терминологии (например, «металлоид», «антропоид») и заимствован из греческого (-oeides — «подобный»). Поэтому первая и наиболее вероятная версия: фамилия искусственная, книжная. Её могли дать в духовной семинарии или академической среде. Если основа «буказ» — это искажённое или переосмысленное слово «бука» (в диалектах — «хмурый человек», «домовой»), то Буказоид буквально означает «подобный буке» или «букоподобный». Семинаристы нередко получали фамилии от прозвищ, переведённых на латынь или греческий, но здесь использован греческий суффикс напрямую.

Вторая версия — фамилия могла возникнуть как прозвище в среде, увлекавшейся наукой или фантастикой, уже в XIX–XX веках. Слово «буказоид» звучит как выдумка: что-то вроде «существо из книги» (от «бука» + «оид»). В этом случае фамилия — поздняя, не крестьянская, а скорее интеллигентская или псевдоним, который закрепился за родом.

Суффикс -ов/-ев здесь отсутствует, что исключает стандартную патронимическую модель (сын такого-то). Географию бытования установить трудно: фамилия настолько редкая, что в базах данных переписей и метрических книг почти не встречается. Возможно, она локализована в одном-двух родах.

Словообразовательный анализ показывает: корень «буказ» не имеет однозначной этимологии. В русских говорах есть «бука» — пугало, нелюдим, а также «букать» — мычать или говорить невнятно. Удвоение «з» могло возникнуть под влиянием иностранных слов (например, «базис»). Если же исходить из того, что «буказ» — это опечатка или диалектное «букас» (жук, от лат. buceros?), то фамилия могла означать «жукообразный», что тоже вписывается в логику прозвищ по внешности.

Таким образом, Буказоид — это, скорее всего, искусственная фамилия-характеристика, созданная по греческой модели. Она не связана с ремеслом или именем предка, а отражает либо прозвище (угрюмый человек), либо книжное самосознание её первого носителя.