Фамилия Чепурнатая — редкий случай, когда женская форма закрепилась в документах как основная, а не как производная от мужской. Обычно такие фамилии на -ая/-яя встречаются у потомков казаков или крестьян южных и центральных губерний России, где в быту женщину могли записать по прозвищу отца или мужа, и эта форма «застывала» в метриках. В данном случае перед нами не просто окончание, а полное прилагательное, отвечающее на вопрос «какая?».

Корень фамилии — «чепурн-», который восходит к украинскому или южнорусскому диалектному слову «чепурний» — опрятный, нарядный, чистоплотный, щеголеватый. В некоторых говорах «чепуриться» означало наряжаться, прихорашиваться. Прозвище Чепурной (или Чепурнатый) давали человеку, который следил за собой, одевался аккуратно, возможно, с претензией на щегольство. В отличие от более распространённой фамилии Чепурной (с ударением на последний слог), форма Чепурнатая образована с суффиксом -ат-, который в восточнославянских фамилиях часто указывал на обладание признаком в яркой степени: «чепурнатый» — тот, кто очень чепурной, подчёркнуто опрятный.

Географически фамилия тяготеет к югу России и Украине. По данным переписей и телефонных справочников, наибольшая концентрация носителей фамилии Чепурнатая (и мужского варианта Чепурнатый) фиксируется в Ростовской области, Краснодарском крае, а также в Запорожской и Днепропетровской областях Украины. Это косвенно подтверждает связь с казачьей средой, где прозвища и фамилии часто фиксировали бытовые черты характера или внешности.

Обратите внимание на ударение. В большинстве говоров фамилия произносится с ударением на второй слог: Чепурнáтая. Если же ударение падает на первый слог (Чéпурнатая), это может указывать на влияние польского или белорусского языка, где «чепурный» звучит иначе, но такой вариант встречается реже.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Чепурной, Чепурнов, Чепурин, Чепурко) показывает, что Чепурнатая — одна из самых поздних по времени фиксации форм. Она могла возникнуть не ранее середины XIX века, когда крестьянам массово присваивали фамилии, и в записях просто отразили прозвище женщины, которое затем передалось детям без изменения рода.