Фамилия Чернаус — редкий случай, когда прозвище почти без изменений перешло в фамилию, минуя типичные суффиксы. В ней отчетливо слышна основа «черн-», указывающая на цвет, и вторая часть «-ус». В русских говорах «ус» — не только часть лица, но и метафора: «черноусый» значило «чернобровый» или «с черными усами». Однако в фамилии нет суффикса принадлежности (-ов, -ин), который обычно добавляли, чтобы ответить на вопрос «чей?». Чернаус — это застывшее прозвище, которое дали человеку по яркой внешней примете. Так могли назвать мужчину с густыми темными усами, что в крестьянской среде было заметно и запоминалось.

По модели образования фамилия тяготеет к украинской или южнорусской традиции. В украинском языке прозвища без суффиксов — обычное дело (например, Головань, Кривонос). Чернаус органично вписывается в этот ряд: Черный ус. На русском севере и в центральных областях такую фамилию чаще «обрусели» бы до Черноусова или Чернаусова, но в южных регионах, где смешивались диалекты, прозвище могли записать в исходной форме. Поэтому носители фамилии чаще встречаются на территории современной Украины, в Белгородской, Курской, Воронежской областях и на Кубани.

Спорных версий немного. Иногда основу «черн-» связывают не с цветом, а с диалектным «черный» в значении «тяжелый, злой» — тогда прозвище могло относиться к человеку с суровым нравом («черноусый» как «злой, как черт»). Но это менее вероятно: прозвища по внешности в русской ономастике встречаются чаще, чем по характеру, и «ус» прямо указывает на деталь лица.

Социальный контекст прост: фамилия недворянская. Чернаусы — это крестьяне или казаки. В реестрах запорожских казаков XVII–XVIII веков попадаются прозвища, похожие по структуре (Черноус, Сивоус). Если предок был казаком, прозвище могло закрепиться за его потомками без изменений, так как в казачьей среде фамилии часто оформлялись позже и проще, чем у помещичьих крестьян.

Однокоренные фамилии (Черноус, Черноусов, Чернаусов) отличаются только суффиксами. Чернаус — самая короткая и архаичная форма. Она сохранила память о том, как в XVI–XVII веках человека называли в быту: не по отцу, а по тому, что сразу бросалось в глаза.