Фамилия Чилилов — один из тех случаев, где внешне прозрачная форма скрывает неочевидную этимологию. На первый взгляд, перед нами типичный оттопонимический вариант: суффикс -ов указывает на принадлежность, а основа «Чилил» могла бы быть названием места. Однако ни в русской, ни в тюркской топонимии поселения с таким корнем не зафиксированы. Значит, искать нужно в другом.

Ключ к разгадке — в суффиксе -ил-, который в русских фамилиях встречается редко и почти всегда указывает на прозвище, образованное от глагола с помощью этого суффикса (ср. Косил, Рубил, Варил). «Чилил» — это не имя и не географическое название, а прозвище человека по действию. Глагол «чилить» в южнорусских и украинских говорах означал «медлить, мешкать, копаться» или, в ином значении, «чирикать, издавать тонкий звук» (например, о птенце). Таким образом, Чилилом могли прозвать либо медлительного, неторопливого человека, либо, наоборот, говорливого, «чирикающего» без умолку.

Морфология фамилии подсказывает и социальный контекст. Суффикс -ов, а не -ин, говорит о том, что прозвище было не на -а/-я (типа Чилила), а на твёрдый согласный: Чилил. Такая модель характерна для прозвищ, которые закрепились как фамилии в крестьянской и мещанской среде центральной России, а не в аристократической. Географически фамилия тяготеет к югу России — Курской, Воронежской, Ростовской областям, где диалектный глагол «чилить» был в ходу. Встречается она и у казаков, что неудивительно: прозвища по манере поведения в казачьей среде давали охотно и часто.

Версия о тюркском происхождении (от «чил» — «сорок» или имени Чилик) существует, но слаба. Тюркские фамилии на -ов обычно сохраняют узнаваемую основу (Караев, Ахметов), а -ил- в них — редкость. К тому же в тюркских языках нет глагольной модели с суффиксальным -ил-, которая бы дала прозвище. Поэтому диалектно-русское объяснение надёжнее и логичнее вписывается в словообразовательную систему.

Так что предок современных Чилиловых — скорее всего, человек с заметной чертой характера: либо неспешный, задумчивый, либо, наоборот, неумолчный говорун. В любом случае прозвище дали ему не за ремесло или место жительства, а за то, как он себя вёл.