Фамилия Членморжа звучит настолько необычно, что сразу вызывает два вопроса: откуда она и как её вообще могли дать. Ответ лежит на поверхности: это не древняя родовая фамилия, а искусственное образование советского времени. Скорее всего, её получили в ходе кампании по «раскрестьяниванию» фамилий в 1920–1930-е годы, когда люди по разным причинам (от идейных соображений до желания скрыть неблагозвучное или «поповское» происхождение) брали новые, идеологически выдержанные или просто броские фамилии.

Слово «членморжа» — это родительный падеж от «член моржа». В прямом смысле это анатомическая деталь морского млекопитающего. Но в советской культуре слово «член» имело и другое значение — «член партии» или «член профсоюза». Поэтому фамилия могла быть образована как шуточная аббревиатура или прозвище: «Член Моржа» — то есть «Человек, Любящий Ездить На Мотоцикле? Организованный Работник?» — точных расшифровок нет, но игровая природа очевидна. В любом случае, это не прозвище по профессии или внешности, а сознательно выбранный конструкт.

Суффикса -а в конце нет, так как фамилия стоит в форме родительного падежа притяжательного типа, что встречается редко. Обычно такие фамилии фиксировались в документах без изменений, как «Моржов» или «Моржин», но здесь мы видим целую фразу, застывшую в виде фамилии. Это роднит Членморжа с такими советскими новообразованиями, как Искра, Трактор, или составными вроде Владлен (Владимир Ленин). Однако Членморжа уникальна тем, что в основе лежит не абстрактное понятие, а конкретный, почти натуралистичный образ.

Географию бытования фамилии установить сложно — она крайне редкая. Встречается в единичных записях, преимущественно на Урале и в Сибири, где в советское время было много переселенцев и людей, менявших документы. Носители фамилии, скорее всего, не были связаны с охотой на моржей — это случайный, почти анекдотический выбор, сделанный либо в загсе, либо самим человеком при получении паспорта.

Таким образом, Членморжа — не наследственное прозвище из глубины веков, а яркий артефакт эпохи, когда фамилию могли придумать за один день. Она не говорит о происхождении предков, но отлично иллюстрирует ту свободу и абсурд, с которыми люди подходили к самоидентификации в первые десятилетия советской власти.