Фамилия Чуракина — женская форма фамилии Чуракин, которая образована от прозвища или имени Чурак. Основа здесь — древнерусское слово «чура» или «чур», знакомое каждому по восклицанию «Чур меня!». В языческой Руси Чур был духом-хранителем границ, предком-покровителем. Соответственно, «чура» — это тот, кто находится под защитой Чура, или же человек, который постоянно поминает это имя как оберег. Встречается и более приземлённая версия: в некоторых говорах «чура» — это чурбан, обрубок дерева, и прозвище могли дать либо плотнику, либо неуклюжему, грузному человеку.

Модель образования фамилии проста и типична для северных и центральных областей России. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Чуракин — сын Чурака. Сама основа Чурак — это уменьшительно-ласкательная форма от Чура, как Иван — Иваш — Ивашко. Такая цепочка характерна для прозвищных фамилий, которые закрепились в XVI–XVII веках, когда крестьяне и посадские люди массово получали фамилии по имени или занятию отца.

Географически фамилия тяготеет к Вятке и Пермскому краю. В переписных книгах XVII века по Кайгородскому уезду встречаются крестьяне Чураковы и Чуракины. Это неудивительно: регион долго сохранял архаичные языческие пережитки, а имя Чур в бытовых оберегах держалось там дольше, чем в центральной России. В XIX веке фамилия фиксируется также в Вологодской и Костромской губерниях, что подтверждает её севернорусские корни.

Стоит обратить внимание на редкий вариант ударения. В большинстве говоров фамилию произносят с ударением на второй слог — Чурáкин. Но в некоторых местностях, особенно там, где помнят обережный смысл корня, сохраняется ударение на первый слог — Чýракин, как бы подчёркивая исходное «чур». В письменных источниках это не отражается, но устная традиция может рассказать о происхождении семьи больше, чем метрика.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, Чуракина стоит ближе к Чурину и Чуракову, чем к Чуркину. Чурин, скорее всего, восходит к крестильному имени Киприан (в народной форме Чур), а Чуркин — к прозвищу от слова «чурка». Чуракин же занимает промежуточное положение: это и не церковное имя, и не бытовой предмет, а именно прозвищное имя, производное от духа-охранителя. Такая фамилия — редкий случай, когда в бытовом прозвище сохранилась память о дохристианском культе предков.