Фамилия Чувакорзина — редкий случай, когда прозвище буквально «законсервировалось» в неизменном виде, почти без суффиксальной обработки. В основе лежит не имя и не ремесло, а бытовая характеристика человека — «чувак с корзиной». Слово «чувак» в русских говорах (особенно северных и волжских) означало не «парень», как в современном сленге, а «чужак», «пришлый человек», иногда с оттенком пренебрежения — «чувак» как «чуждый», нездешний. Вторая часть — «корзина» — указывала на род занятий или характерную примету: корзинщик, торговец корзинами, либо человек, который постоянно таскал с собой большую корзину (например, нищий или сборщик подаяний). Получается, Чувакорзина — это «пришлый корзинщик» или «чужак с корзиной».

Фамилия оформлена по модели притяжательных прилагательных с суффиксом -ин, который в женском роде дал окончание -а. Мужской вариант — Чувакорзин. Такая модель типична для прозвищ, которые не успели «обкататься» до стандартных -ов/-ев: носитель получил фамилию прямо от своего уличного прозвища, без дополнительных суффиксов. Это говорит о том, что фамилия могла закрепиться в среде, где фамилии давали не по отцу, а по личной характеристике — например, среди однодворцев или в северных волостях с поздним закрепощением.

Географически фамилия Чувакорзин/Чувакорзина почти не встречается за пределами центральных и северных областей России. В дореволюционных переписях единичные записи фиксируются в Вятской и Костромской губерниях — как раз в тех местах, где слово «чувак» бытовало в значении «чужой», а плетение корзин было подсобным промыслом. В современной России фамилия остаётся редкой: по открытым данным, её носят не более нескольких десятков человек, в основном в Вологодской и Кировской областях.

Спорная версия — связь с этнонимом «чуваш». Она маловероятна: для указания на национальность в русской традиции использовали суффиксы -ов или -ин (Чувашов, Чувашин), а «чувак» — совсем другое слово, хотя и одного корня с «чуваш» (оба восходят к тюркскому «чувак» — «тихий, смирный»). Но в бытовом русском языке эти значения разошлись.

Таким образом, Чувакорзина — не дворянская и не крестьянская в привычном смысле, а скорее прозвищная фамилия, закрепившаяся за человеком, который выделялся среди местных своим занятием или происхождением. Её носители, вероятно, были ремесленниками-корзинщиками или переселенцами, которых соседи окрестили «чуваками с корзиной».