Фамилия Даулетгельдеева — редкий пример сложения двух тюркских основ. Её носительница (окончание -а указывает на женский род) происходит из семьи, где предка звали Даулетгельды. Это имя составное: «даулет» («доулет», «девлет») в тюркских языках означает «богатство», «благоденствие», «государство», а «гельды» («кельды») — причастие со значением «пришёл», «явился». Вместе имя переводится как «пришло благоденствие» или «богатство явилось» — типичное для кочевых народов «имя-пожелание», которое давали ребёнку, родившемуся в удачное время или в надежде на счастливую жизнь.

Русский суффикс -ев (в основе на мягкий согласный) и окончание -а превращают отчество или родовое прозвище в фамилию: «чей?» — Даулетгельдеев, то есть «потомок Даулетгельды». Подобная модель образования — тюркское личное имя + русский патронимический суффикс — характерна для фамилий, возникших в среде татар, башкир, казахов и других народов, контактировавших с русским делопроизводством в XVI–XIX веках. Скорее всего, фамилия оформилась, когда предка записали в метрику или ревизскую сказку по имени отца, а позже это закрепление перешло к детям.

Географически фамилия тяготеет к регионам с сильным тюркским населением: чаще всего её можно встретить в Татарстане, Башкортостане, Оренбургской и Астраханской областях, а также среди казахских родов. Варианты написания в документах могут встречаться с одной «л» (Даулетгельдеева) или через «е» после «д» (Дәулетгельдиева), но стандартная русская передача устоялась через «ау» и «гель». В отличие от фамилий на -ов/-ин, где суффикс указывает на прямую принадлежность отцу, здесь суффикс -ев присоединён к полному имени, а не к прозвищу или профессии, что выдаёт сравнительно позднюю фиксацию — скорее всего, не раньше середины XIX века.

По социальному статусу предки Даулетгельдеевых могли быть как крестьянами-башкирами или татарами, так и служилыми людьми или торговцами, поскольку имя «Даулет» нередко встречалось у зажиточных слоёв. Однако точных данных о сословной принадлежности без генеалогического поиска нет. Фамилия остаётся малочисленной: в современной России её носят, по разным оценкам, не более нескольких сотен человек, что делает её своеобразным маркером — почти каждый носитель может проследить родство с общим предком, жившим примерно 150–200 лет назад.