Фамилия Деднева — женская форма от Деднев, и её происхождение не так очевидно, как может показаться на первый взгляд. Вопреки интуитивному желанию связать её с «дедом», здесь скорее работает другой механизм словообразования. Основа фамилии — не существительное «дед», а личное имя или прозвище Дедня или Дедень. Такие уменьшительные формы с суффиксом -н- были типичны для русской народной ономастики: от «дед» — «дедня» (ласковое или ироничное обращение к пожилому человеку, либо к ребёнку, похожему на деда). Суффикс -ев (-ов) в фамилии Деднев — стандартный патронимический, указывающий на принадлежность: «чей?» — Деднев, то есть сын или потомок Дедни.

Однако есть и вторая, менее распространённая версия, которую приводят ономасты. В некоторых говорах «дедня» означала не человека, а предмет — например, старую, потрёпанную вещь или даже особый вид рыболовной снасти. В этом случае прозвище Дедня мог получить мастер, делавший такие снасти, или человек, носивший ветхую одежду. Эта гипотеза слабее, поскольку не подкреплена массовыми записями в писцовых книгах, но полностью отбрасывать её не стоит — фамилии от названий орудий труда тоже встречаются.

С точки зрения географии, фамилия Деднев (и Деднева) тяготеет к центральным и южным регионам России, особенно к Воронежской, Тамбовской и Рязанской областям. Это косвенно указывает на её происхождение из среды крестьян или однодворцев — сословия, где прозвища и уменьшительные формы имён были основным источником фамилий в XVII–XVIII веках. Дворянских родов с такой фамилией в исторических документах не зафиксировано, так что, скорее всего, предки носителей Дедневой были людьми служилыми или земледельцами, получившими фамилию по прозвищу старшего в роду.

Интересно, что фамилия Деднева не имеет аналогов с суффиксом -ин (Деднин), хотя это было бы логично от той же основы. Это говорит о том, что модель образования на -ев была в данной местности предпочтительнее, либо исходное имя Дедня склонялось по типу «дедня — деднева» (сравните: «конь — конев»), что и закрепилось в фамилии. В любом случае, перед нами редкий пример, когда простое на первый взгляд слово скрывает за собой не «деда», а конкретное прозвище человека, жившего триста-четыреста лет назад.