Фамилия Детянцев — хороший пример того, как суффикс может перевесить корень по смысловой нагрузке. Основа здесь не «дет-» (от слова «дитя»), а скорее всего прозвище Детянец. Формант -ец в русских прозвищах часто указывал на происхождение или принадлежность к месту: скажем, можаец (из Можайска), калужанин — но тут иная картина. Слово «детянец» в древнерусском языке имело конкретное значение: так называли внутреннюю крепость, кремль, центральную часть города. В летописях встречается форма «детинец», и это вполне могло перейти в прозвище человека, жившего в детинце или охранявшего его.

Вторая версия, более бытовая, но менее вероятная: прозвище Детянец могли дать человеку, который по каким-то причинам ассоциировался с детьми — например, был детским воспитателем, нянькой при боярских детях или просто имел маленький рост. Однако в таком случае ожидалась бы фамилия с суффиксом -ов: Детянцев, а не Детянцев. Именно суффикс -цев (вариант -цов) чётко указывает на патроним от прозвища на -ец: Детянец → сын Детянца → Детянцев. Такая модель типична для северных и центральных русских говоров, где -ец было продуктивным прозвищным суффиксом.

Географически фамилия редкая, встречается в нескольких очагах: на Вятке, в Пермском крае и на Русском Севере. Это косвенно подтверждает первую версию: в этих регионах были хорошо развиты крепостные и посадские традиции, а слово «детинец» бытовало в местных говорах дольше, чем в центральных землях. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) Детянцев не упоминается, что говорит о её локальном характере и малой распространённости.

Если отбросить натяжки, прозвище Детянец и фамилия Детянцев, скорее всего, связаны с крепостью, а не с ребёнком. Предок мог быть стрельцом, пушкарем или просто жителем детинца — и это даёт более конкретный образ, чем абстрактное «человек с детьми».