Фамилия Долиашвили — грузинская, и её разбор стоит начать не с корня, а с суффикса, который сразу указывает на происхождение. Окончание -швили — один из самых распространённых патронимических суффиксов в восточной Грузии (особенно в Кахетии и Картли). Он означает «сын» или «рождённый от», то есть Долиашвили — буквально «сын Долиа». В отличие от западногрузинского -дзе (тоже «сын»), -швили чаще встречается у фамилий, образованных от личных имён или прозвищ, а не от названий ремёсел.

Основа фамилии — «Долиа» (груз. დოლია). Это может быть либо краткая форма от какого-либо полного имени (например, Долиа как вариант от Давид или Доменти), либо прозвище. В грузинском языке слово «доли» (დოლი) означает «барабан» — и здесь есть любопытная версия, которую стоит рассмотреть. Если прозвище Долиа дали человеку, который играл на барабане, делал барабаны или имел громкий голос, то фамилия Долиашвили могла означать «сын барабанщика». Такие прозвища по музыкальным инструментам в Грузии встречаются (ср. фамилию Долидзе), хотя версия с личным именем всё же надёжнее: грузинская ономастика чаще образует фамилии от имён, а не от предметов.

География фамилии — прежде всего восточная Грузия. Долиашвили — не самая массовая грузинская фамилия, но она устойчиво встречается в регионе Кахетия, особенно в окрестностях Телави и Сигнахи. В XIX веке носители фамилии фиксировались среди крестьян и мещан, но встречались и среди духовенства: в грузинской традиции священники часто брали фамилии с суффиксом -швили, образованные от имени отца или деда.

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает уточнить картину. Параллельная форма Долидзе (с западногрузинским суффиксом) указывает на то же прозвище или имя, но в другой диалектной зоне. А фамилия Долиашвили, в отличие от неё, чётко привязана к востоку Грузии и к патронимической модели, где родство обозначалось через отца, а не через предка по мужской линии, как в случае с -дзе. Таким образом, предок носителя фамилии Долиашвили — человек по имени или прозвищу Долиа, живший, скорее всего, в Кахетии в XVI–XVII веках, когда грузинские фамилии окончательно закрепились.