Фамилия Домалип — редкая, и её разбор требует внимания к деталям, а не к громким гипотезам. Первое, что бросается в глаза: она не вписывается в типичные модели русских фамилий на -ов, -ин или -ский. Здесь основа заканчивается на согласный «п», а суффикс отсутствует — это прямая усечённая форма прозвища. Такое оформление характерно для украинской или белорусской традиции, где фамилии нередко фиксировали прозвище в чистом виде, без добавления патронимических суффиксов.

Основа — «домалип» — явно составная. В ней угадываются два корня: «дом» и «лип». Второй элемент, скорее всего, восходит к глаголу «липнуть» или к прилагательному «липкий». В таком случае прозвище Домалип могло означать «дома липкий» — то есть человек, который постоянно торчит дома, неотвязный, привязанный к хозяйству. В крестьянской среде так могли назвать домоседа, того, кто редко выходил в люди или не любил покидать усадьбу. Прозвище носило бытовой, слегка ироничный оттенок, но не оскорбительный.

Менее вероятна, но допустима версия, что «лип» — это не глагол, а часть названия дерева (липа). Тогда Домалип — «домашняя липа», возможно, человек, живший у липовой рощи или занимавшийся липовым промыслом (луб, мочало). Однако такая трактовка слабее: сочетание «дом» с деревом даёт странный смысл, и прозвища по месту жительства обычно строятся иначе (например, Липов, Подлипный).

Географически фамилия Домалип почти не встречается в современных базах данных, что говорит о её крайней редкости. Вероятнее всего, она бытовала на западе или юго-западе исторической России — в зоне украинского и белорусского влияния, где усечённые прозвища были нормой. Если фамилия сохранилась, её носители, скорее всего, происходят из одной локальной группы, возможно, из одного села или рода.

Сравнение с однокоренными фамилиями (Домашний, Домов, Липкин, Липский) показывает, что Домалип — не случайное сочетание, а осмысленное прозвище, образованное по живой модели народной речи. Никаких следов дворянского или купеческого происхождения нет — это крестьянская или мещанская фамилия, возникшая в среде, где меткое слово ценилось выше формального патронима.