Фамилия Доюровольская — редкий случай в русской ономастике, где написание и произношение разошлись настолько, что исходная форма почти стёрлась. На слух фамилия звучит как «Добровольская» — с привычным корнем «добр-», означающим добро, благо. Однако буква «ю» в начале выдаёт искажение: скорее всего, перед нами не опечатка, а диалектное или канцелярское переосмысление. В документах XIX — начала XX века фамилию могли записать со слуха: говоры, где «добро» произносили как «дюбро» (с мягким [д']), встречались в южнорусских и белорусских регионах. Писарь, не знакомый с местным выговором, зафиксировал «Доюровольская» — и форма закрепилась.

Основа фамилии — «добрая воля», то есть свободное, бескорыстное желание делать добро. Суффикс -ск- указывает на типично дворянскую или шляхетскую модель образования: такие фамилии давали по названию имения или по прозвищу, которое подчёркивало личное качество. В отличие от крестьянских фамилий на -ов/-ев, -ин, форма на -ский часто встречалась у духовенства и мелкопоместного дворянства. Так что предки Доюровольской могли быть либо священниками, получившими фамилию при семинарии за примерное поведение, либо шляхтичами, взявшими прозвище «Добровольский» как знак чести.

Интересно, что фамилия «Добровольский» — одна из самых распространённых в польском и украинском контекстах, но Доюровольская с «ю» встречается единично. Это не вариант написания, а фиксация живого произношения: в белорусских говорах, где аканье и яканье обычны, «добро» могло звучать как «дюбро» или «дёбро». Если искать географию, скорее всего, корни фамилии — в западных губерниях Российской империи: Могилёвской, Витебской или Гродненской.

Фамилия не даёт точного указания на сословие: «Добровольские» встречались и среди крестьян (как прозвище, данное за добрый нрав), и среди дворян (герб Добровольский). Но форма на -ская выдаёт, что носительница — женщина; мужской вариант — Доюровольский. Если ваш предок носил эту фамилию в мужском роде, он мог быть сельским священником, писарем или отставным солдатом, которому при переписи записали фамилию на слух. Прямых указаний на знаменитых носителей нет — это редкая ветвь, сохранившаяся именно в искажённом виде.