Фамилия Дунгенин — один из тех редких случаев в русском ономастиконе, где в основе лежит не славянское прозвище, а этноним. Она образована от прозвища Дунген, которое восходит к самоназванию народа дунгане. В тюркских языках это слово — «дунган» — является аналогом сино-тибетского «хуэй» и относится к народности монголоидной расы, исповедующей ислам. Предки современных дунган в конце XIX века массово переселялись в Казахстан и Среднюю Азию из китайских провинций Шэньси, Ганьсу и Синьцзян, спасаясь от преследований со стороны маньчжуро-китайских феодалов. Сегодня дунгане компактно живут в долине реки Чу в Казахстане, а также в Киргизии.

Прозвище Дунген, скорее всего, закрепилось за человеком, который принадлежал к этой народности или имел с ней устойчивую связь. В русской среде такое прозвище могло появиться при контактах с переселенцами. Суффикс -ин в фамилии работает по стандартной модели: Дунген → Дунгенин, то есть «сын Дунгена» или «человек из рода Дунгеновых». Эта модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ на согласный, и не указывает на этническое происхождение самих носителей фамилии — она лишь фиксирует, как их предка называли окружающие.

Фамилия редкая и географически привязана к регионам, где исторически селились дунгане: юг Казахстана, Киргизия, отчасти Узбекистан. В центральных областях России она почти не встречается. Интересно, что в некоторых архивных записях XIX — начала XX века встречается вариант написания «Дунганин» — с гласной «а» в корне, что ближе к тюркскому произношению этнонима. Но форма «Дунгенин» закрепилась под влиянием русского произношения и словообразования.

По сути, фамилия Дунгенин — это не просто этнический маркер, а живое свидетельство миграционных процессов и культурного обмена на границе Российской империи и Китая. Она не имеет отношения к дворянским родам или старым московским боярским фамилиям, но ценна именно как памятник восточной культуры в русской фамильной системе. Точное время и место возникновения конкретной ветви Дунгениных можно установить только через генеалогические изыскания, но сама модель образования и корень не оставляют сомнений в происхождении.