Фамилия Дуропьянова — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а прозвище, построенное на резком контрасте. Скорее всего, она образована от прозвища Дуропьян. Здесь два корня: «дур-» (в значении «глупый», «бестолковый») и «-пьян-» (от слова «пьяный»). Получается «дурак, который пьян» или «глупый пьяница». Звучит грубо, но в русской ономастике такие составные прозвища не редкость: они давались не для оскорбления, а как точная бытовая характеристика человека — например, за привычку напиваться до беспамятства и вести себя нелепо.

Суффикс «-ов» указывает на типичную модель русской фамилии: «чей?» — Дуропьянов, то есть сын или потомок Дуропьяна. Женская форма Дуропьянова закрепилась за женой или дочерью. В отличие от фамилий на «-ин» (от основ на -а/-я) или «-ский» (дворянских или географических), здесь стандартная патронимическая форма, которая говорит о крестьянском или мещанском происхождении предков.

Географически фамилия крайне редкая. Она не встречается в больших городах и не имеет известных дворянских родов. По данным переписей и архивов, единичные носители фиксируются в центральных и южных регионах России, чаще всего в сельской местности. Это подтверждает версию, что фамилия возникла в среде, где прозвища были прямыми и нелицеприятными — в крестьянской общине или среди ремесленников.

В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) подобные конструкции разбираются как «характеризующие»: они не несут негативного оттенка для потомков, а лишь фиксируют внешнюю черту предка. Интересно, что в говорах слово «дуропьян» могло означать не столько пьяницу, сколько человека, который «дуреет от хмеля» — теряет рассудок после малой дозы. Это добавляет нюанс: прозвище могло дать не хроническому алкоголику, а тому, кто плохо переносил спиртное.

Искать однокоренные фамилии (Дурнов, Пьянов) смысла нет — Дуропьянова стоит особняком. Её уникальность в том, что она сохранила в себе живую простонародную речь XVIII–XIX веков, когда прозвища склеивали из двух корней без оглядки на благозвучие. Сегодня это звучит необычно, но для историка языка — ценный пример того, как фамилия может быть прямой цитатой из деревенского быта.