Фамилия Дядыноха — редкий случай, когда фамилия сохранила не только основу, но и суффикс, который в русском языке почти не встречается. Если вы встретили эту фамилию, скорее всего, её носитель родом с Украины или из южных областей России. Образование фамилии прозрачно: в её основе лежит слово «дядько» (украинское «дядя», в более широком смысле — старший родственник, наставник, а в казачьей среде — опытный воин). Суффикс «-ноха» — это украинский вариант суффикса субъективной оценки, близкий к русскому «-еньк-» или «-оньк-». В украинском языке суффикс «-ноха» придаёт слову оттенок ласкательности, а иногда и пренебрежения: «дядько» → «дядькоха» → «дядыноха» — «дяденька» или «дядечка».

Таким образом, фамилия Дядыноха — это не отчество (не «чей сын?»), а прозвище, которое закрепилось за человеком. Первым носителем мог быть человек, которого в селе звали ласково или иронично «дядыноха»: например, пожилой холостяк, живший с семьёй брата, или просто уважаемый старший родственник. В украинских говорах слово «дядько» также означало «мужик», «крестьянин», так что прозвище могло указывать и на сословную принадлежность.

Географически фамилия тяготеет к Полтавской, Черниговской и Харьковской областям Украины, а также к приграничным районам России (Белгородская, Курская области). В северных русских говорах суффикс «-ноха» нехарактерен, поэтому версия о чисто русском происхождении маловероятна. Встречается также вариант написания «Дядыножа» (с буквой «ж» вместо «х»), но он ещё реже.

С точки зрения словообразовательной модели, фамилия Дядыноха стоит в ряду украинских фамилий на «-оха», «-еха», «-ыха»: Бородыха, Дорохоха, Голопузоха. Все они — прозвища, часто шутливые или снисходительные. В отличие от фамилий на «-енко» (Дядько→Дядьченко), которые указывали на сына, Дядыноха — это прозвище самого человека, а не его потомка. Это делает фамилию более личной и менее формальной. О дворянстве или принадлежности к высшим сословиям говорить не приходится: скорее всего, предки были крестьянами или казаками, и фамилия закрепилась за ними в XVIII–XIX веках, когда прозвища начали передаваться по наследству.