Фамилия Дзьоган — редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. Чтобы понять её смысл, нужно смотреть не в сторону стандартных русских моделей на -ов или -ин, а на западные и южные говоры. Скорее всего, перед нами украинская или польская фамилия, записанная в специфической фонетической форме.

Ключ к разгадке — основа «дзьог-». В украинском языке слово «дзьог» или «дзьога» может означать нечто вроде «удар», «тычок» или относиться к глаголу «дзьогати» — бить, хлестать, колоть. Однако в польском и белорусском диалектах есть слово «dzióga» (читается как «дзьуга»), которое обозначает рыбу — это разновидность уклейки или мелкой плотвы. Таким образом, прозвище Дзьоган мог получить либо человек с резким, колючим характером (от «дзьогати»), либо рыбак, либо тот, кто торговал мелкой рыбой. Вторая версия выглядит более бытовой и правдоподобной для сельской среды.

Суффикс «-ан» в фамилиях такого типа (сравните: Гончар — Гончаренко, а в белорусском варианте — Гончаран) часто указывает на принадлежность или характерное свойство. В украинской и польской ономастике суффикс «-ан» мог выполнять роль увеличительности или указывать на человека, который имеет отношение к тому, что названо корнем. То есть Дзьоган — это не просто «тот, кто дзьогает», а скорее «человек, связанный с дзьогой» или «большой любитель этой рыбы».

Географически фамилия тяготеет к западу Украины (Волынь, Галичина) и юго-востоку Польши, где диалектное слово «дзьог» было в ходу. В русских переписях она почти не встречается, что подтверждает её нерусское происхождение. Встречаются варианты написания: Дзёган, Дзюган, Дзьоган — это следы разной передачи украинского мягкого «дзь» (палатализованного звука) при записи в документах.

Социально предки носителя этой фамилии, скорее всего, были крестьянами или мещанами, жившими у рек и озёр. Фамилия не дворянская, не книжная — она выросла из живого диалектного слова, из прозвища, данного по занятию или характерной черте. Если собрать всё воедино: Дзьоган — это «рыбачий» или «колкий» человек, чья фамилия сохранила звучание местного говора, не поддавшись унификации под стандартные русские окончания.