Фамилия Эгембердиев — яркий пример того, как русский суффикс -ев прирастает к восточному имени, сохраняя звучание исходной основы. В отличие от более привычных фамилий на -ов, где конечный согласный основы твёрдый (Иванов, Петров), здесь сработало правило: после мягких согласных, шипящих и «ц» в русской фамильной модели появляется -ев. В данном случае основа оканчивается на мягкий звук, поэтому суффикс именно такой.

Сама основа — Эгемберди — представляет собой мужское имя тюркского происхождения, распространённое у народов Средней Азии, особенно у казахов, киргизов и узбеков. Имя составное. Первая часть «эгем» (или «егем») восходит к древнетюркскому «егем» — «господин», «владыка», «хозяин». Вторая часть «берди» — это форма прошедшего времени от глагола «бер» (давать), то есть «дал». В сумме имя Эгемберди означает «Бог дал» или, в более буквальном прочтении, «господин дал» — распространённая модель имяобразования, где ребёнка представляют как дар высших сил.

Фамилия Эгембердиев — относительно поздняя, как и большинство фамилий у тюркских народов, которые массово оформлялись в советский период при паспортизации 1920–1930-х годов. Тогда к имени отца добавляли русский суффикс, и сын Эгемберди становился Эгембердиевым. Важно, что в исходном тюркском имени не было буквы «е» после «г» — в русской записи оно может выглядеть и как «Эгемберды», и как «Эгемберди». Фамилия закрепилась в форме с «и» на конце основы, что характерно для южных говоров и письменной фиксации.

Географически фамилия встречается в Кыргызстане, Казахстане, Узбекистане и среди диаспор этих народов в России. Внутри России её носители чаще всего сосредоточены в регионах с заметной среднеазиатской общиной — Москве, Санкт-Петербурге, Татарстане и Башкортостане.

С точки зрения социального контекста, предки современных Эгембердиевых, скорее всего, не имели отношения к знати или военной аристократии. Имя Эгемберди было распространено в среде простых скотоводов и земледельцев, где ребёнка называли в честь благодарности высшим силам за рождение. Фамилия не указывает на конкретное ремесло или сословие, но надёжно связывает носителя с тюркской антропонимической традицией, где имя — это короткая молитва или пожелание.