Фамилия Эльгериев — редкий пример на стыке тюркских и кавказских языковых традиций. Её основа, скорее всего, восходит к тюркскому слову эльгер (или эль-гери), которое можно разобрать на две части: «эль» (народ, страна, племя) и «гери» (идущий, пришедший). Таким образом, прозвище Эльгери могло означать «идущий от народа» или «посланец племени» — так могли назвать человека, выполнявшего роль вестника, гонца или представителя рода в переговорах. В тюркских языках такие составные имена-прозвища не редкость, и они часто становились основой для фамилий.

Суффикс -ев указывает на русскую модель образования фамилий, типичную для многих народов Северного Кавказа и Закавказья, где в XIX–XX веках при документальном оформлении к местным именам и прозвищам добавляли стандартные русские патронимические окончания. Фамилия Эльгериев, скорее всего, сформировалась именно таким образом: исходное прозвище Эльгери + русский суффикс принадлежности. Это говорит о том, что носители фамилии жили в зоне активного взаимодействия тюркской и русской культур — вероятно, на территории современного Дагестана, Чечни или Ингушетии, где тюркские (кумыкские, ногайские) влияния переплетались с местными кавказскими языками.

Географически фамилия Эльгериев встречается в Чеченской Республике и среди чеченцев-аккинцев, а также у кумыков. В чеченском языке есть слово элг (князь, владетель), но вероятность, что фамилия образована от него, ниже: суффикс -ери не характерен для чеченского словообразования, а вот тюркская модель «эль + гери» даёт более прямое и логичное объяснение. Поэтому основная версия — тюркская, с уточнением, что фамилия могла закрепиться в кавказской среде через кумыкское или ногайское посредничество.

Сословно предки Эльгериевых, судя по значению прозвища, не относились к высшей знати, но и не были на самых низах социальной лестницы. «Посланец народа» — это человек, которому доверяли представлять интересы общины, что предполагало определённый авторитет и ораторские способности. В родовом обществе такие функции ценились высоко. Фамилия не имеет широкого распространения, что делает её интересным объектом для локальных генеалогических изысканий — её носители, вероятно, происходят из одного или нескольких близких родов, сохранявших память о прозвище предка.