Фамилия Ельтипифоров — редчайший случай в русском ономастиконе, и её разбор требует не столько морфологии, сколько обращения к церковному календарю. В основе лежит полное, неканоническое имя Ельтипифор — искажённая в народном произношении форма греческого имени Елпидифор (Ἐλπιδιφόρος), которое переводится как «несущий надежду». Ошибка в первом слоге (Ель- вместо Ел-) возникла, скорее всего, под влиянием более привычного русского имени Елисей или под акающим говором, где «е» и «и» в безударном положении путались. Имя Елпидифор встречалось в святцах, но было редким, и его носителями обычно становились выходцы из духовного сословия или крестьяне, получившие имя по месяцеслову.

Суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую модель: Ельтипифоров — буквально «сын Ельтипифора». Фамилия образована от полной формы имени, а не от уменьшительной, что говорит о её относительно позднем закреплении — скорее всего, в XVIII–XIX веках, когда церковные имена записывали полностью, не сокращая. Сословно носители фамилии могли быть как священно- и церковнослужителями (в среде которых такие редкие именования были нормой), так и крестьянами из регионов с сильным влиянием старообрядческой или строгой православной традиции, где держались за полные формы имён.

Географически фамилия Ельтипифоров — большая редкость. В дореволюционных метрических книгах и переписях она встречается точечно, преимущественно в северных и центральных губерниях России (Вологодская, Костромская, Владимирская). В советское время из-за сложности произношения и неблагозвучности многие носители могли сменить фамилию на более простую — например, Ельтифоров, Ельпин, или вовсе на Елисеев. Сегодня Ельтипифоровых остались единицы, и фамилия находится на грани исчезновения, что делает каждый случай её бытования уникальным для историков антропонимии.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Елпидифоров, Елпидин, Елпин — показывает, что вариант Ельтипифоров возник именно в устной традиции, где греческое «д» перешло в «т» из-за оглушения перед глухим согласным (как в слове «редкий» — «реткий»). Это живой пример того, как книжное церковное имя, пройдя через народное произношение, превратилось в фамилию, почти полностью потерявшую связь с исходным значением «надежда».