Фамилия Ендовинцев — яркий пример того, как русская фамилия может рассказать о быте и кухне предков. В её основе лежит слово «ендова» — так в старину называли широкую открытую посуду с носиком для разлива напитков, особенно меда, пива или браги. Ендова была обязательным атрибутом пиров и братчин: это не просто ковш, а целая чаша, из которой угощали гостей.

Фамилия образована по продуктивной модели «ендова» → «ендовин» (указание на принадлежность или свойство) → суффикс -ец (кто имеет отношение к предмету) → финальный патронимический суффикс -ев. Иначе говоря, Ендовинцев — это сын Ендовинца, а Ендовинец — человек, так или иначе связанный с ендовой. Прозвище Ендовинец могли дать либо мастеру, делавшему эту посуду (бондарю или гончару), либо тому, кто любил выпить и часто держал ендову в руках — своего рода шутливое прозвище гуляки.

В ономастике это довольно редкий вариант. Чаще встречаются фамилии Ендовин, Ендовицкий или Ендович, но суффикс -инцев придаёт именно отчество по прозвищу, а не по месту жительства. Слово «ендова» — древнерусское, заимствованное из тюркских языков (сравните с татарским «яндау» — чаша). Поэтому фамилия Ендовинцев — севернорусская или центральнорусская, ведь именно там было распространено и само слово, и посуда.

Интересно, что прилагательное «ендовный» в диалектах означало не только «относящийся к ендове», но и «обильный, хлебосольный». Так что предок Ендовинцев мог быть не просто ремесленником или любителем хмельного, а человеком, славившимся щедрым угощением. Фамилия не дворянская, а крестьянская или посадская — её носили люди, чьё прозвище закрепилось за родом через два поколения.