Фамилия Ерыбашева — женская форма, образованная от мужской Ерыбашев. В основе фамилии лежит прозвище или нецерковное имя Ерыбаш. Оно составное: первая часть — «еры» или «ер», вторая — «баш». Слово «ер» в старых русских говорах имело несколько значений: «тунеядец», «плут», «озорник» (отсюда же слово «ерик» — проныра). В тюркских языках «ер» (yer) — «земля», а «баш» — «голова», «вершина», «главный». Поэтому возможны два пути происхождения: либо чисто русское прозвище «ер» + «баш» (в значении «голова» как часть сложных прозвищ, по аналогии с Голованом или Головотяпом), либо тюркское сложение, где Ерыбаш могло означать «землевладелец» или «начальник над землей».

Склоняемся к первой версии. Сочетание «еры» с суффиксальным «-баш» скорее указывает на русскую диалектную основу, а не на прямое заимствование из татарского или башкирского. В XVI–XVII веках в северных и поволжских землях было немало прозвищ, построенных на корне «ер»: Ершов, Ерыгин, Ерыкалов. Ерыбаш — из того же гнезда, но с редкой второй частью, которая могла быть добавлена для усиления или иронии: «голова ера», то есть отчаянный, бедовый человек.

Географически фамилия встречается в Поволжье — в Самарской, Саратовской, Ульяновской областях, а также в Башкортостане. Это наводит на мысль, что прозвище закрепилось в среде русских крестьян или служилых людей, контактировавших с тюркским населением. В дворянских родословных книгах фамилия не значится; носители, судя по архивным записям XIX века, были из государственных крестьян и мещан.

Словообразовательная модель типична для русских фамилий на -ев, образованных от прозвищ на твердый согласный: Ерыбаш → Ерыбашев. Суффикс присоединяется к основе напрямую, без наращения, что указывает на позднюю фиксацию фамилии (не ранее XVII века). Ударение традиционно падает на второй слог: Ерыба́шева.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Ерыбашев стоит ближе к Ерыгину и Ершову, чем к фамилиям с тюркским «баш» (Башмаков, Башлыков). В «Словаре русских фамилий» Б. Унбегауна и в работах В. Никонова подобные сложения с «ер» не выделены в отдельный тип, но подтверждают общую тенденцию: прозвища с уничижительным или шутливым оттенком становились основой для фамилий в низших сословиях.