Фамилия Еширин — редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. Первое, что бросается в глаза, — суффикс -ин. В русской модели он указывает на принадлежность: «чей?» — Еширин, то есть сын или потомок человека по имени или прозвищу Ешира. Сама основа — Ешир- — в славянском именослове не встречается, что сразу уводит нас за пределы привычного корнеслова.

Наиболее вероятная версия связывает фамилию с тюркскими языками. В них есть корень «еш» (друг, товарищ) или «иш» (работа, дело). Форма Ешир могла быть прозвищем — «дружелюбный», «компанейский», а возможно, и именем-оберегом, данным в пожелание иметь много верных товарищей. В таком случае фамилия Еширин — это русифицированная форма тюркского прозвища: к основе Ешир добавили русский суффикс принадлежности. Такая модель типична для южнорусских и казачьих регионов, где столетиями жили рядом славяне и тюрки.

Есть и более редкая, но логичная гипотеза: связь с еврейским именем Иешуа (Иисус) через диалектные формы. В некоторых говорах ашкеназских евреев имя Иешуа могло редуцироваться до Еша, Ешир. Тогда фамилия Еширин — это патроним с тем же русским суффиксом, который «переоформил» еврейское имя по славянскому образцу. Однако эта версия менее распространена: фамилия почти не встречается в традиционных еврейских списках, а её география (юг России, Украина) говорит скорее о тюркском влиянии.

Суффикс -ин в данном случае работает не как указание на жену или вдову, а именно как отчество или фамильный определитель. Если бы фамилия заканчивалась на -их/-ых (Еширих), это указывало бы на севернорусский регион. Но окончание на -ин — это общераспространённая центральная и южная модель, которая в XIX веке вытеснила более старые формы.

Таким образом, Еширин — это фамилия, скорее всего, тюркского корня, русифицированная при помощи суффикса принадлежности. Предок носителя мог получить прозвище Ешира за дружелюбный нрав или за особую манеру работать в паре. Встречается она редко, и у разных ветвей рода, возможно, совершенно разная история: одни Еширины могли быть крестьянами-однодворцами на южных рубежах, другие — мещанами в городах Поволжья. Точную этимологию без генеалогического исследования конкретной семьи установить сложно, но тюркский след — самый надёжный ориентир.