Фамилия Еждин образована от прозвища Ежда через притяжательный суффикс -ин, который в русской традиции отвечал на вопрос «чей?» и указывал на принадлежность конкретному человеку. То есть Еждин буквально означал «сын (или потомок) Ежды». Само прозвище Ежда не встречается в современных словарях русских личных имён, поэтому его значение приходится восстанавливать по косвенным данным.

Наиболее вероятная версия связывает прозвище Ежда со славянскими словами, родственными русскому глаголу «ездить». В чешском языке есть слово jezdec — «кавалерист», «конник», «всадник», а в польском — jeździec с тем же значением. Если принять эту гипотезу, то прозвище Ежда относилось к профессиональным именованиям: основатель рода мог быть извозчиком, конным воином или человеком, чья работа была тесно связана с верховой ездой. По звучанию прозвище могло возникнуть как упрощённая или диалектная форма от слова, означающего всадника.

Другие версии выглядят менее убедительными. Например, связь с диалектным словом «еж» (колючий зверёк) маловероятна: тогда фамилия звучала бы как Ежов или Ежин, а не Еждин. Формант -д- в середине корня указывает на глагольную основу, а не на название животного.

Фамилия Еждин — редкая. В дореволюционных и советских справочниках она не фиксируется среди массовых, что подтверждает её локальное происхождение. Вероятно, она возникла в одной из западных или юго-западных губерний Российской империи, где было сильнее влияние польского или чешского языков. Встретить её сегодня можно в единичных случаях, в основном на юге России и в Поволжье.

Однокоренные фамилии — Ездин, Ездоков, Ездов — встречаются ещё реже. Сравнение с ними подтверждает, что основа связана с движением, а не с животным миром. Таким образом, фамилия Еждин — это профессиональное прозвище всадника или извозчика, закреплённое в родовом имени с помощью стандартного русского суффикса.