Фамилия Фалкенберг — одна из тех, что не оставляют сомнений в своём происхождении. Она немецкая, сложена из двух частей: «Falke» (сокол) и «Berg» (гора). Буквально — «соколиная гора». Это типичная немецкая топонимическая фамилия, то есть образованная от названия места, где жил первый носитель. В Германии, Австрии и Швейцарии есть несколько реальных географических объектов с таким именем — от замков и городских районов до небольших возвышенностей. Переселенец из такого места, переезжая в другой город, получал прозвище по старому адресу: «тот самый из Фалкенберга».

В русском контексте фамилия Фалкенберг — почти всегда следствие немецкой колонизации. Массово такие фамилии появлялись в Российской империи в XVIII–XIX веках вместе с приглашёнными Екатериной II немецкими специалистами, ремесленниками и крестьянами. Оседали они в Поволжье, Причерноморье, в Петербурге и Москве. Позже, в советское время, многие носители русифицировали фамилию, меняя окончание или переводя корень (например, на Соколов или Сокологорский), но Фалкенберг сохранилась в исходном виде у достаточно заметной части потомков.

С точки зрения словообразовательной модели, фамилия не имеет славянских суффиксов (вроде -ов или -ин), поэтому в русском языке она склоняется как заимствованная мужская фамилия на согласный: «я встретил Фалкенберга», «письмо Фалкенбергу». Женский вариант не склоняется. Интересная деталь: в немецких документах XVII–XVIII веков встречаются варианты написания Falkenberg и Valkenberg — последний мог принадлежать выходцам из Нидерландов или Скандинавии, где та же топонимика дала фамилию Валкенбург. Но для русских архивов характерна именно форма через «ф», закреплённая в метрических книгах лютеранских приходов.

О сословной принадлежности сказать сложно: Фалкенберги встречались и среди остзейских дворян, и среди городских цеховых мастеров, и среди крестьян-колонистов. Единственное, что можно утверждать с уверенностью — фамилия не крестьянская в исконно русском смысле, а пришлая, городская или местечковая. В современной России она остаётся редкой, но узнаваемой, и её носители, как правило, знают о немецких корнях — хотя бы по семейным преданиям.