Фамилия Фарусев — редкий пример того, как восточное имя, пройдя через русскую словообразовательную модель, закрепилось в отечественном именослове. Вопреки расхожему мнению, что все фамилии на «-ев» происходят от славянских прозвищ, эта восходит к мусульманскому личному имени, а её корни уходят в XV–XVII века, в эпоху активного взаимодействия русских земель с выходцами из Золотой Орды, печенегами и половцами.

Основу фамилии составляет имя Фарусь — просторечный, обрусевший вариант персидского имени Файруз. В переводе с фарси оно многозначно: «бирюза» (полудрагоценный камень), «лучезарный», а также «счастье», «почёт», «авторитет» и «победа». Такая семантика делала имя престижным: называя сына Файрузом, родители желали ему удачи и высокого положения.

Словообразовательная модель проста и показательна. К основе Фарусь прибавили типичный русский суффикс принадлежности «-ев», который отвечал на вопрос «чей?». Первоначально Фарусев означало «сын Фаруся», «наследник Фаруся». Со временем притяжательное прилагательное застыло в форме фамилии и передавалось уже по мужской линии, как это закрепилось в русской традиции к XVII–XVIII векам.

Проникновению инонациональных основ в русские фамилии способствовал исторический контекст: многие дворянские роды России имели нерусские корни. Предки Фарусевых, вероятно, были служилыми людьми, татарами или выходцами из восточных земель, которые переходили на русскую службу, крестились и получали земельные наделы. Их потомки уже носили вполне «русскую» по форме фамилию, сохранившую память о родоначальнике-мусульманине.

Сведения о восточном происхождении Фарусевых подтверждаются самим именем-основой: Файруз — не календарное православное имя, поэтому его появление в русской среде возможно только через контакты с тюркским или персидским миром. Версия о происхождении от прозвища, связанного с бирюзой как украшением, менее правдоподобна: вряд ли прозвище давали по камню, скорее по имени.

Сегодня фамилия встречается нечасто, но именно редкость делает её ценным памятником восточной письменности и культуры, вплетённым в русскую историю. Она напоминает о том, что границы между «своим» и «чужим» в ономастике всегда были прозрачны, и фамилия Фарусев — живое свидетельство этого синтеза.