Фамилия Фелюгин образована от прозвища Фелюга, и корень здесь — название небольшого турецкого парусного судна. Фелюги, лёгкие и быстрые, использовались в Средиземноморье и на Чёрном море для торговли, каботажного плавания и рыбной ловли. Прозвище Фелюга могли дать человеку, который ходил на таком судне матросом, служил кормчим или промышлял рыбой в южных водах. Так что родоначальник Фелюгиных, скорее всего, был связан с морем или речным промыслом, а не с сухопутной службой.

Слово «фелюга» пришло в русский язык через итальянское feluca, а в основе лежит арабское название судна. В русском языке слово известно с XVIII века, когда черноморский флот активно осваивал эти лодки. Впрочем, нельзя исключать и другую версию: прозвище могло закрепиться за человеком не по роду занятий, а по сходству — например, за быстрым и юрким, «вертлявым», как фелюга на волне, человеком. Но эта гипотеза выглядит менее убедительной: прозвища по профессии в основе фамилий встречаются чаще, чем метафорические сравнения с судном.

Суффикс -ин указывает на типичную русскую модель образования: так называемые «малые» фамилии, возникшие от прозвищ, оканчивающихся на -а. Форма Фелюгин буквально означает «сын Фелюги» или «человек из семьи Фелюги». Это древний тип фамилий, который складывался в северных и центральных русских землях, но в случае с «морским» корнем возможна и южная, причерноморская привязка предков.

Стоит оговориться: в русской ономастике фамилия Фелюгин не принадлежит к числу широко исследованных, её нет в классических справочниках Б. Унбегауна или В. Никонова. Поэтому точных сведений о сословии носителей или географии распространения у нас нет. Можно лишь уверенно говорить о словообразовательной модели и о том, что прозвищная основа — «фелюга» — редкая и колоритная. Родственные фамилии, например Фелюгин и Фелюков, встречаются точечно, что подтверждает: родоначальник был не из массового, а из вполне конкретного профессионального круга.

Итог простой: Фелюгины — потомки человека, которого окрестили по судну, на котором он ходил. Фамилия сохранила память о морском деле предков и о тех временах, когда турецкие парусники бороздили южные моря, а русские люди, служившие на них, получали прозвища, ставшие затем родовыми именами.