Фамилия Филисофов — редкий случай намеренно сконструированного русского именования. Её основа — не имя и не прозвище, а переосмысленное слово «философ». Такой путь образования выделяет фамилию из ряда типовых крестьянских и дворянских прозвищ, которые обычно происходили от ремесла, внешности или имени предка.

Словообразовательная модель здесь говорит сама за себя. Суффикс -ов в русской традиции присоединяется к основам мужского рода: Иванов, Петров, Кузнецов. Но в случае с Филисофовым мы видим намеренное искажение: книжное «философ» превратили в «Филисоф», чтобы подогнать под привычную патронимическую форму. Это не ошибка письма, а сознательная игра с языком — похожим образом от нарицательного «роза» возникла фамилия Розов, хотя по правилам суффикс -ов к женскому роду не присоединяется. В обоих случаях носители или те, кто давал фамилию, стремились к благозвучию и стандартному окончанию, а не к строгой грамматике.

Смысловая нагрузка фамилии прозрачна: предок, получивший такое прозвище, либо был человеком учёным и начитанным, либо — что вероятнее в крестьянской среде — носил ироничное прозвище «философ» за привычку рассуждать о высоких материях, отвлекаясь от хозяйства. Второй вариант правдоподобнее: в документах XVII–XVIII веков прозвище Философ встречается у приказных и посадских людей, но массового распространения не имело.

Форма «Филисофов» с буквой «и» во втором слоге могла закрепиться под влиянием народной этимологии, которая сближала слово с именем Филимон или просто упрощала произношение. В письменных источниках фамилия встречается крайне редко, что подтверждает её искусственное и, скорее всего, позднее происхождение — не ранее конца XVIII века, когда духовные и светские власти начали массово закреплять фамилии за податными сословиями.

Точное время и место возникновения фамилии Филисофов без серьёзных генеалогических изысканий назвать нельзя. Но и без архивных выписок ясно: перед нами не случайный набор звуков, а осмысленный памятник русской культуры, в котором отразилось отношение общества к книжной премудрости — с уважением, но и с долей усмешки.