Фамилия Фортинский — редкий пример искусственного именования, созданного в среде русского духовенства. В отличие от большинства русских фамилий, которые вырастали из прозвищ, ремёсел или имён, эту фамилию не носили веками — её придумали намеренно, в стенах духовной семинарии. Такие фамилии ономасты называют «семинарскими»: их присваивали ученикам вместо прежних, неблагозвучных или слишком простых, и часто строили не от славянских корней, а от латинских или греческих слов.

В основе фамилии, скорее всего, лежит латинское forte. Это слово многозначно: оно переводится и как «твёрдый, прочный, стойкий», и как «сильный, могучий», и даже как «мужественный, храбрый». Если семинарист получал фамилию Фортинский за свои качества, то перед нами портрет человека физически крепкого, коренастого либо отчаянно смелого. Семинарские наставники любили подчёркивать добродетели учеников в их новых фамилиях — это был своего рода комплимент, закреплённый на всю жизнь.

Есть и вторая версия, не менее правдоподобная. Фортина — это одно из имён римской богини Фортуны, покровительницы удачи и счастливого случая. В семинариях существовала практика награждать такими «говорящими» фамилиями одарённых отличников: мол, человеку сопутствует удача в учёбе. В этом случае фамилия Фортинский — не про физическую силу, а про признание заслуг и благосклонность судьбы. Обе трактовки укладываются в логику семинарского словообразования, и выбрать одну из них без генеалогических данных сложно.

Интересна и сама модель образования. Суффикс -ский в русских фамилиях традиционно указывал на географическую или сословную принадлежность, но в семинарской среде он работал иначе: его добавляли к любым основам, чтобы придать фамилии «благородное» звучание. Здесь же мы видим необычный переход от латинского прилагательного к русской фамилии с суффиксом -инск-, что для искусственных именований типично. Сравните с фамилией Розов: её произвели от нарицательного «роза» женского рода, хотя по правилам русского языка суффикс -ов присоединяется к словам мужского рода. Семинаристы не гнались за грамматической строгостью — им важна была красивая идея.

Фамилия Фортинский — памятник не столько русской культуры в целом, сколько культуры церковной школы XVIII–XIX веков, где латынь была языком обучения, а классическое наследие — источником вдохновения. Носители этой фамилии, как правило, потомки духовного сословия: священников, дьяконов, псаломщиков. Однако точно определить время и место возникновения конкретного рода Фортинских можно лишь через серьёзные архивные изыскания — например, по клировым ведомостям или ревизским сказкам. Без них любая версия останется предположением, пусть и очень красивым.