Фамилия Фрундин в привычном нам виде — это типичная русская фамилия, построенная по модели «прозвище + суффикс принадлежности -ин». Суффикс -ин в русском языке присоединялся к основам, оканчивающимся на гласный или мягкий согласный, и отвечал на вопрос «чей?», то есть означал «сын такого-то» или «человек из семьи такого-то». В данном случае основой послужило личное прозвище Фрунда, а Фрундин — это буквально «сын Фрунды», «наследник Фрунды».

Главный вопрос — что означало само прозвище Фрунда. Здесь есть две основные версии, и обе имеют под собой историческую почву. Первая связывает прозвище с глаголом «фрондировать», то есть выражать недовольство, брюзжать, критиковать власти или порядки. В этом случае Фрундой в народе могли прозвать вечно всем недовольного человека, ворчуна или скептика. Такие прозвища по характеру — один из самых древних и распространенных пластов русских фамилий: их давали не в обиду, а как меткую бытовую характеристику, которая затем закреплялась за родом.

Вторая версия ведет происхождение от французского слова fronde — «рогатка». Этот вариант не противоречит ни истории, ни словообразованию. Дело в том, что слово «фронда» вошло в русский язык не только как политический термин (Фронда — дворянское движение во Франции XVII века), но и как обозначение конкретного предмета — детской игрушки или орудия для метания камней. Если принять эту версию, прозвище Фрунда относится к категории «профессиональных» именований: так могли прозвать человека, который делал рогатки на продажу или искусно ими пользовался. Родоначальник Фрундиных в таком случае мог быть ремесленником или просто ловким стрелком.

Какая из версий правдоподобнее? Строгого ответа нет, но вторая выглядит чуть убедительнее. Дело в том, что глагол «фрондировать» — книжный, дворянский, он вряд ли бытовал в крестьянской или посадской среде, где чаще всего и возникали уличные прозвища. А вот слово «фронда» в значении «рогатка» могло прийти в народную речь через солдат, торговцев или через западные влияния эпохи Петра I, когда в русский язык хлынул поток европейских заимствований. Кроме того, прозвища по ремеслу или предмету быта встречаются в русской ономастике гораздо чаще, чем прозвища от отвлеченных политических понятий.

Отдельно стоит сказать о редкости фамилии. Фрундины не принадлежат к числу распространенных родов, и это делает её особенно интересной. Редкость объясняется тем, что прозвище Фрунда, судя по всему, не получило широкого хождения и закрепилось лишь в одной-двух локальных ветвях. Возможно, фамилия имеет южнорусские или западнорусские корни, где влияние польского и украинского языков было сильнее, но однозначных данных об этом нет. В любом случае, носитель фамилии Фрундин может с уверенностью сказать, что его предок выделялся среди окружающих — либо острым языком и недовольным нравом, либо ловкостью рук и умением обращаться с незамысловатым, но полезным в хозяйстве предметом.