Фамилия Гармакова — одна из тех, где за привычным окончанием скрывается громкое ремесло. Её основа, прозвище Гармак, напрямую связана с украинским словом «гарма́та» — пушка. Соответственно, Гармак — это пушкарь, то есть человек, который делал орудия или служил при них артиллеристом. В среде запорожских казаков и в слобожанских полках такая профессия была и почётной, и хорошо узнаваемой, так что прозвище легко закреплялось за родом.

Впрочем, есть и вторая, более мирная версия. В рязанских говорах бытовал глагол «гармить» — болтать без умолку, шуметь. Если следовать этой нити, то Гармаком могли прозвать говорливого, несдержанного на язык человека или неутомимого балагура. Оба объяснения имеют право на жизнь: фамилия встречается и в южных, и в центральных областях России.

Словообразовательная модель здесь простая и древняя. Суффикс -ов указывает на принадлежность: Гармакова — дочь или жена Гармака. Сначала прозвище перешло в фамилию мужчине, а затем закрепилось в женской форме, которая сегодня воспринимается как общая фамилия для всех членов семьи. Интересно, что мужской вариант — Гармаков — логически первичен, но в быту женская форма нередко становится основной, если носительниц больше или фамилия передалась по женской линии.

Сравните с однокоренными фамилиями: Гармаш (также от «гармата»), Гармашев, Гармановский. Все они вышли из одной профессиональной среды, но разошлись по разным суффиксальным моделям. Гармакова стоит в ряду тех, кто сохранил самую прямую, без дополнительных уменьшительных или притяжательных усложнений, форму.

Социальный состав первых носителей, скорее всего, был неоднородным. На юге — казаки и ремесленники, на севере от Украины — крестьяне, получившие прозвище за характер. Дворянских родов с такой фамилией в официальных родословных книгах не зафиксировано, что указывает на её простонародное, «служилое» или крестьянское происхождение.

Таким образом, фамилия Гармакова либо хранит память о предке-артиллеристе, либо о неутомимом говоруне. Оба корня — живые, оба уходят в народную речь XVII–XVIII веков, когда прозвища только начинали превращаться в наследственные фамилии.