Фамилия Гилодо — одна из тех, что ставит перед исследователем загадку уже на уровне своей формы. Она не вписывается в привычные модели русских фамилий на -ов, -ин или -ский, что сразу указывает на её нерусское, скорее всего, южнославянское или западноукраинское происхождение. Встречается она прежде всего в среде потомков запорожских казаков и на землях бывшей Речи Посполитой.

В основе фамилии, по наиболее убедительной версии, лежит прозвище Гилода. Его возводят к нарицательному «гиль» — слову с богатой смысловой нагрузкой. В русских говорах «гиль» — это и птица снегирь, и смута, мятеж, и вздор, чепуха. Соответственно, прозвище Гилода могло закрепиться за человеком с неспокойным нравом: смутьяном, задирой, а может, и болтуном или шутником. Птичья версия (снегирь) менее вероятна для прозвища, но полностью исключать её нельзя: яркая, заметная птица могла дать прозвище человеку с броской внешностью или характером.

Существует и альтернативная гипотеза, выводящая фамилию из латинского hilaris — «веселый». Это объяснение выглядит более книжным и менее органичным для народной среды, где прозвища рождались из живого языка, а не из учёной латыни. Однако полностью отбрасывать его нельзя: через польское посредничество (ср. польск. hilar) такое слово могло попасть в обиход, и тогда фамилия указывала бы на жизнерадостного, неунывающего предка.

Примечателен и финал фамилии — окончание -о. В славянских языках оно часто маркирует фамилии, образованные от прозвищ с суффиксом -од(а): Гил-од-а, со временем застывшее в форме Гилодо. Такая модель типична для украинской и польской ономастики. Прозвище, первоначально бытовое, со временем вытеснило наследственное имя и закрепилось как фамильное — сначала в устной речи, а затем и в документах.

Таким образом, носитель фамилии Гилодо, скорее всего, происходит из западнорусских или южнорусских земель, а его далёкий предок получил прозвище за живой, возможно, неуживчивый или, напротив, весёлый нрав. Точное значение сегодня уже не восстановить, но сам факт, что фамилия сохранила редкую форму, говорит о её глубоких корнях в народной среде.