Фамилия Глужанец — редкая, и её значение не лежит на поверхности. На первый взгляд она напоминает топонимические фамилии вроде «полянец» или «волынец», указывающие на место жительства. Но если присмотреться, корень здесь иной. Основа «глуж-» не встречается в названиях крупных городов или областей. Скорее всего, в её основе лежит диалектное слово «глузд» или «глуздырь» — так в юго-западных русских говорах и в белорусском языке называли сообразительного, смышлёного человека, а также шалуна, проказника. Фамилия Глужанец могла образоваться от прозвища Глузд (или Глузда) с помощью суффикса «-анец», который в восточнославянских фамилиях часто указывал на принадлежность к роду или потомка: «сын Глузда» → Глузданец, а в упрощённом произношении — Глужанец.

Есть и вторая, более прозаичная версия. В некоторых регионах «глуж» или «глужа» означало яму, рытвину, углубление в земле. Человек мог получить прозвище Глужанец, живя в низине, у оврага, или за то, что копал ямы. Однако эта версия менее убедительна: суффикс «-анец» в прозвищах по месту жительства обычно прикреплялся к названию села или местности (например, «горжанец» — из Горок), а не к нарицательному слову «яма».

Географически фамилия тяготеет к западу России и Беларуси. Встречается она в основном на юге Псковской области, в Смоленской и Брянской областях, а также в Могилёвской области Беларуси. Это зона, где диалектное «глузд» было в ходу, и где фамилии с суффиксом «-ец» встречаются чаще, чем в центральной России.

С точки зрения словообразования, модель «основа + суффикс -анец» для русских фамилий нетипична. Она характерна для украинской и белорусской традиции, где «-анець» — один из способов обозначить выходца из определённого места или потомка. В русском языке такие фамилии редки и обычно указывают на невеликорусское происхождение предков. Сословно Глужанцы, скорее всего, были крестьянами или мещанами — дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

Известных носителей фамилия не имеет, и это нормально для столь редкого имени. Если вы Глужанец, ваши предки, вероятно, жили на стыке русских и белорусских земель, и фамилия хранит память либо о сметливом пращуре, либо о глухом лесном углу, где стояла их деревня.