Фамилия Гниздилова — яркий пример русской фамилии, образованной от прозвища, данного по поведению или образу жизни. Её основа — слово «гнездо», но в старом, диалектном произношении «гниздо». Это не ошибка и не искажение: в русских говорах, особенно южных и рязанских, форма «гниздо» (с корнем «гнизд-») была вполне обычна. Отсюда и прозвище Гниздило — так могли назвать человека, который, как птица, «вил гнездо», то есть был домовитым, оседлым хозяином, который крепко обустраивал свой дом и хозяйство. Впрочем, прозвище могло иметь и ироничный оттенок: «гниздиться» — жаться, тесниться, жить в маленьком, неудобном помещении, так что прозвище иногда давали бедняку, ютящемуся в лачуге.

Модель образования типична для русской ономастики: суффикс -л- (как в словах «светило», «зубрила») указывает на деятеля, на человека, который что-то делает. Получается Гниздило — «тот, кто гнездится, устраивает гнездо». А суффикс -ов- (женский вариант -ова) превращает прозвище в фамилию, отвечая на вопрос «чей?»: сын (или дочь) Гниздила. Фамилия Гниздилова — одна из многих, где корень связан с жильём и бытом; в одном ряду стоят, например, фамилии Гнездилов, Гнездов, Гнездюк. Разница лишь в говоре: «Гниздилов» — более архаичная, народная форма, сохранившая старое произношение.

Географически фамилия редкая, но встречается в центральных областях России, особенно там, где «акающие» говоры и где форма «гниздо» была в ходу — например, в Рязанской, Тамбовской, Воронежской губерниях. В дореволюционных переписях носители фамилии чаще всего оказывались крестьянами или однодворцами — то есть людьми, чьи прозвища возникали естественно, в бытовом общении, без книжной вычурности. Фамилия не дворянская, не искусственная: она родилась в деревенской среде и закрепилась за родом, где кто-то из предков был известен как домовитый хозяин или, наоборот, как бедняк, «свивший гнездо» в тесноте.