Фамилия Гольблауб — редкий случай для русской ономастики. Она не славянская по происхождению, а немецкая или еврейская (ашкеназская), и образована от двух корней: «гольд» (Gold — золото) и «блауб» (blau — синий). В буквальном переводе — «золото-синий» или «синее золото». Выглядит как искусственное сложение, которое могло возникнуть в среде немецкоязычных евреев в XVIII–XIX веках, когда фамилии присваивали по указу властей и нередко давали «цветочные» или «драгоценные» прозвища.

С точки зрения словообразования, это чистая композита: два корня слиты без соединительной гласной. В немецком языке такие сложные фамилии (Goldblau) встречаются, но в России они обычно искажались — и «Гольблауб» как раз фиксирует немецкое произношение (au читается как «ау»). Если бы фамилия русифицировалась, мы бы увидели «Гольдблау» или «Гольдблаубов», но этого не произошло: носители, скорее всего, сохраняли немецкое написание и звучание.

Вероятнее всего, предок-носитель фамилии был ремесленником или торговцем, связанным с красителями (синяя краска из лазурита или индиго) либо с ювелирным делом (золото). Но прямая связь с профессией необязательна: в ту эпоху фамилии часто давали по внешности (золотистые волосы и синие глаза) или по любимому цвету. Вторая версия — прозвище по цвету вывески или дома («под синим золотом»).

География фамилии в России узкая. Встречается в основном на западе страны — в бывших черте оседлости (Белоруссия, Украина, Прибалтика), а также в Санкт-Петербурге и Москве, куда переезжали немецкие мастера. В дореволюционных переписях Гольблаубов почти нет среди крестьян — это городская фамилия, часто купеческая или мещанская.

Сравните с однокоренными: Гольдберг, Гольдман, Блау. Гольблауб стоит особняком: он не отсылает к топониму (как Гольдберг — «золотая гора») и не патронимический. Это скорее декоративная фамилия-прилагательное, каких много у еврейских семей в Германии. Если ваши предки носили эту фамилию, скорее всего, они были городскими жителями, возможно, с ювелирным или красильным ремеслом, и сохранили немецкое произношение до самой эмиграции или ассимиляции.