Фамилия Голузина хранит память о прозвище дальнего предка — Голуза. Само прозвище представляет собой фонетический вариант слова «галуза», которое, по словарю Даля, означало шутку, забавную выдумку, проказу или остроту. Поэтому первое, что приходит на ум: Голузой могли прозвать весельчака и балагура, мастера на потеху.

Однако у слова «галуза» есть и другое, сугубо профессиональное значение. В старину на сибирских заводах так называли особый род медной плавки. Следовательно, прозвище Голуза могло закрепиться за человеком, занятым в металлургическом производстве, — плавильщиком или мастером по выплавке меди. Эта версия не менее весома, чем шутливая, и даёт понять, что предок мог быть не просто острословом, но и заводским работником.

В «Ономастиконе» Веселовского упоминается новгородский крестьянин Иван Галуза (1560 год). Эта запись — одно из ранних свидетельств бытования прозвища в русской среде. Со временем прозвище Голуза закрепилось за человеком как основное именование, а затем легло в основу фамилии Голузин. Форма Голузина — это притяжательное прилагательное с суффиксом -ин, отвечающее на вопрос «чей?»: сын Голузы стал Голузиным. Так фамилия, передаваясь из поколения в поколение, по сей день хранит память о происхождении своего первого носителя.