Фамилия Голузоперкин — один из самых ярких примеров русской бытовой сатиры, застывшей в фамилии. Её основа — прозвище Голый Зад или Голозад, которое в народе давали либо бедняку, не имевшему приличной одежды, либо человеку с вызывающе-неприличным поведением, либо, в ироничном ключе, тому, кто ходил в рваных штанах. В слове «голый» скрывалась не столько нагота, сколько нищета или отсутствие защиты (ср. «гол как сокол»). Слово «запердеть» в основе — грубоватое, но точное указание на звук или запах, то есть прозвище высмеивало человека, который не стеснялся естественных отправлений. Вместе эти корни давали гротескный, почти карикатурный образ.

Модель образования фамилии — «вторая ступень»: от прозвища Голозад (или Голый Зад) сначала образовалась форма Голозоперка (с суффиксом -к-, обозначающим лицо по характерному признаку), а затем, через суффикс притяжательности -ин, — Голозоперкин. Суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Голозоперкин, то есть сын или потомок Голозоперки. Такая словообразовательная цепочка типична для русских фамилий, возникших в крестьянской или мещанской среде, где прозвища передавались по наследству, а потом закреплялись в документах.

Географически фамилия тяготеет к северным и центральным регионам России, где суффикс -их/-ых (Голозоперких) встречается реже, а -ин и -ов — преобладают. Встречаемость фамилии крайне низкая: она не попала в массовые списки русских фамилий XIX века, что говорит о её локальном бытовании — возможно, в одной-двух деревнях, где прозвище прижилось. В переписях и ревизских сказках такие фамилии часто «затирались»: либо менялись на благозвучные, либо записывались искажённо (например, как Голозубкин или Голозеркин). Поэтому найти документальные следы Голозоперкина — задача для краеведа, работающего с метрическими книгами конкретного уезда.

Сравните с однокоренными фамилиями: Голозадов, Голозадовский, Голозадников — все они построены на той же основе, но с разными суффиксами. Голозоперкин стоит особняком из-за вставки «перд», которая усиливает звукоподражательный и уничижительный оттенок. В русской ономастике подобные «неприличные» фамилии — не редкость: вспомните Заднепровского, Задорожного, но здесь смысл более прямой. В словаре Б. Унбегауна такие фамилии не выделяются в отдельную группу, но относятся к «прозвищным по физическим недостаткам или особенностям поведения».

Социальный контекст: носитель фамилии Голозоперкин в XVIII–XIX веках почти наверняка был крестьянином или однодворцем. Дворянство такие прозвища не носило — они остались в низших сословиях, где ирония и самоирония были частью быта. Сегодня фамилия звучит архаично и комично, но для историка она — ценный маркер народной культуры, где словом могли и уколоть, и закрепить насмешку на поколения.