Фамилия Голюдьбин — редкий случай, когда в основе лежит не имя, не профессия, а, скорее всего, прозвище, связанное с социальным статусом или образом жизни. Суффикс -ин указывает на принадлежность: Голюдьбин буквально значит «сын Голюдьбы» или «человек из семьи Голюдьбы». Само прозвище Голюдьба образовано от корня «гол-» (голый, бедный, неимущий) с помощью суффикса -юдьб-, который в древнерусском языке использовался для обозначения собирательных понятий или групп людей (сравните с «чернь», «голь», «пахолки»). Таким образом, Голюдьба — это не просто «голый» человек, а скорее «голь перекатная», бедняк из бедняков, представитель самой непритязательной части населения.

Вторая, менее вероятная версия связывает фамилию с этнонимом «голядь» — так в летописях называли одно из балтских племён, обитавшее в верховьях Оки и Москвы-реки. В этом случае Голюдьбин мог означать «потомок голяди» или «человек из племени голядь». Однако для такой версии не хватает промежуточных фонетических форм: переход «голядь» → «голюдьба» неочевиден и не подтверждается устойчивыми историческими записями. Поэтому первая версия — прозвище по бедности — выглядит гораздо правдоподобнее.

Фамилия очень редкая. В дореволюционных источниках и современных базах данных она встречается единично, что говорит о локальном происхождении. Скорее всего, предок носителя получил это прозвище в небольшой крестьянской общине или среде посадских людей, где внешние признаки достатка или его отсутствия быстро становились основой для уличного имени. Не исключено, что фамилия закрепилась в каком-то одном регионе, возможно, в центральных или северных губерниях России, где суффикс -юдьб- был более употребителен в народной речи.

Примечательна и сама словообразовательная модель: фамилии на -юдьбин (Голюдьбин, Худюдьбин) — большая редкость. В отличие от массовых -ов/-ев и -ин, этот суффикс придаёт фамилии отчётливый оттенок прозвищного, даже несколько уничижительного характера. В современном языке корень «гол-» уже не воспринимается как оскорбление, но исходный смысл фамилии — память о предке, которого в глаза называли «Голюдьба» за его скудное хозяйство или непритязательный быт.