Фамилия Голюбин — редкий случай, когда модель образования перевешивает по ценности очевидную, но слишком простую этимологию. Сразу бросается в глаза суффикс -ин, который в русских фамилиях обычно указывает на принадлежность к матери: «чей будешь?» — «Голюбин», то есть сын Голюбы. Но в отличие от десятков фамилий на -ин от женских имён (Марьин, Татьянин), здесь основа мужская, хоть и звучит уменьшительно-ласкательно.

Корень фамилии — древнерусское нецерковное имя или прозвище Голюба. В основе лежит прилагательное «голый»: в прямом смысле (лысый, бедно одетый, лишённый растительности) или в переносном (бедный, неимущий, «гол как сокол»). Суффикс -юб- в данном случае не уменьшительный (как в «голубчик»), а скорее прозвищный, характерный для северных и новгородских говоров. Там любили образования вроде Голюба, Худюба, Милюта — с оттенком фамильярности или иронии. Так что первый носитель прозвища Голюба мог быть либо человеком с очень скромным достатком, либо, наоборот, обладателем заметной лысины.

Интересно, что фамилия Голюбин не имеет ничего общего с птицей «голубь», хотя по звучанию это напрашивается. В русской ономастике есть отдельная группа фамилий от слова «голубь» — Голубев, Голубков, Голубчиков. У них другой суффикс и другое происхождение (от мирского имени Голубь, которое давали за кроткий нрав или светлые волосы). Голюбин же стоит особняком: его корень — именно «голый», а не «голубой». Это хорошо видно по старым документам: в переписных книгах XVII века фамилия встречается в форме Голюбин, а не Голубин.

Географически фамилия привязана к северо-западу России. По данным современных исследований, наибольшая концентрация носителей — в Вологодской, Архангельской и Костромской областях, что подтверждает новгородское происхождение модели. В южнорусских и сибирских регионах Голюбины встречаются редко, чаще всего как переселенцы из северных губерний после отмены крепостного права.

В социальном плане фамилия однозначно крестьянская или посадская. Дворянских родов Голюбиных не зафиксировано, в родословных книгах она не значится. Это не делает её «простой» — напротив, она сохранила архаичную словообразовательную модель, которая почти исчезла из живого языка. Носитель такой фамилии может быть уверен: его предки жили на Русском Севере, говорили на местных говорах и носили прозвище, которое современному уху кажется загадочным, а для них было обыденным и точным.