Фамилия Горбатовский — не рядовое прозвище по внешности, а скорее «вторичная» фамилия, которая прошла путь от простого русского имени на -ов до польско-украинской модели на -ский. В основе, как и у многих, лежит прозвище Горбат, которое давали человеку с заметной сутулостью или горбом. Такие прозвища не несли обязательной насмешки — в крестьянской среде физические особенности просто фиксировали, и со временем они закреплялись за родом.

Словообразовательная цепочка здесь необычна. Сначала появилась фамилия Горбатов — типичная для великорусских территорий форма с суффиксом принадлежности -ов (чей? — Горбатов, то есть потомок Горбата). Затем, уже на западнорусских или украинских землях, к ней добавили суффикс -ский. Такая модель — достройка «шляхетского» окончания к простой крестьянской основе — характерна для тех родов, которые после присоединения земель к Речи Посполитой или под влиянием польской администрации стремились оформить фамилию по местному образцу. Версия о том, что род Горбатовых переехал в Украину или Белоруссию, где фамилию «удлинили», выглядит правдоподобно: именно на этих территориях фамилии на -ский стали массовыми у крестьян и мещан, а не только у дворян.

В народной памяти про горбатых осталось много поговорок — и не все они злые. «Свое дитя и горбато, да мило» — скорее о родительской любви, а «Горбатого исправит могила» — о несговорчивом характере, а не о спине. Прозвище могло закрепиться и за прямым человеком, если он, например, был упрям или неуступчив. Так что говорить, что предки Горбатовских обязательно были сутулыми, не стоит: прозвище иногда переходило по старшинству или по насмешке, которая теряла смысл через поколение.

Фамилия Горбатовский — редкий случай двойной морфологической обработки: сначала русский суффикс -ов, потом польско-украинский -ский. Это делает её памятником не столько внешности предка, сколько сложной миграционной истории рода, который сменил культурный контекст и вместе с ним — форму фамилии.