Фамилия Гормолысов — редкий случай, где за одной формой скрываются две совершенно разные истории. Если начинать с самого правдоподобного, то в основе лежит мирское имя Гормолыс. Такие имена, не связанные с крестильными, на Руси давали, чтобы «задобрить» природу. Предположительно, Гормолыс восходит к названию душистого растения «гармола». Называя ребёнка Гармолысом, родители верили, что природа примет его как своего и передаст полезные свойства растения. Изначально имя звучало как Гармолыс, но со временем «а» сменилось на «о» — это типичный след «окающих» говоров, где безударный звук произносили как «о», что и закрепилось на письме.

Суффикс -ов в фамилии указывает на прямое наследование: Гормолысов — это буквально «сын Гормолыса». Такая модель образования была самой массовой в XV–XVII веках, особенно в центральных и северных землях России.

Вторая версия, хоть и менее вероятна, имеет право на существование. Согласно ей, фамилия Гормолысов — это искажённая форма от Горнолысов. В этом случае основа «Горно-» связана с горой, а «-лысов» — с прозвищем Лысый или с топонимом Лысая гора (так называли холмы без растительности). Тогда прозвище Горнолысов мог получить человек, живший у такой горы. Но здесь есть лингвистическая натяжка: замена «н» на «м» в середине слова (Горно → Гормо) встречается редко и обычно объясняется диалектным произношением или ошибкой писаря.

Что примечательно: обе версии сходятся в том, что фамилия формировалась в среде, далёкой от книжной нормы, — в крестьянской или посадской среде, где имена и прозвища бытовали в устной речи и записывались на слух. Географически «окающие» говоры и топонимы Лысая гора чаще встречаются в центральных и северо-западных областях России, так что корни фамилии стоит искать там.

Если опираться на ономастические исследования (например, работы Б. Унбегауна по русским фамилиям), то версия с мирским именем от названия растения выглядит органичнее: такие «растительные» имена (Трава, Цвет, Ягода) были распространены в дохристианской традиции. Версия с «лысой горой» — скорее попытка народной этимологии, когда неясное слово переосмысляют через знакомые корни.