Фамилия Горболысова — редкий пример русской фамилии, построенной на сложении двух корней, каждый из которых сам по себе мог быть прозвищем. В основе лежит прилагательное «горб» и прилагательное «лысый». В мужском варианте фамилия звучит как Горболысов, женская форма — Горболысова. Суффикс -ов указывает на типичную модель притяжательного прилагательного: «чей?» — Горболысов, то есть сын или потомок человека по прозвищу Горболыс.

Само прозвище Горболыс, скорее всего, описывало внешность. «Горб» мог означать не только физический изъян (горб на спине), но и сутулость, сгорбленность. «Лысый» — отсутствие волос на голове. Получается, что человека так прозвали за сочетание двух ярких примет: он был и сутул (или горбат), и лыс. В русской народной традиции такие составные прозвища не редкость: они работали как краткая характеристика, понятная всем в деревне.

Есть и другая, менее вероятная версия. В некоторых говорах слово «горб» могло означать не только спину, но и выпуклость, бугор на земле или предмете. Но применительно к человеку значение «сутулый» или «горбатый» остается основным. Лысина же — признак, который бросался в глаза, поэтому в прозвищах ее часто фиксировали.

Фамилия очень редкая. Встречается в основном в центральных и южных областях России, но не образует заметных гнезд. В исторических документах XVII–XVIII веков фамилии с корнем «горб-» встречаются часто (Горбунов, Горбачев, Горбатый), а вот составные с «лыс-» — большая редкость. Скорее всего, предок носителя фамилии получил прозвище за характерную внешность, и оно закрепилось за его потомками без изменений — в отличие от более распространенных фамилий, где прозвище «сглаживалось» со временем.

Словообразовательная модель здесь необычна: два полных корня соединяются без соединительной гласной (ср. «Горбоносый» — с «о»). Это архаичная черта, характерная для старых русских прозвищ, которые складывались в народной речи стихийно, без оглядки на правила книжного языка. Такая особенность делает фамилию Горболысов ценной для ономастов: она сохранила живую, нелитературную форму.

Известных носителей фамилии в публичном поле нет — это случай, когда фамилия осталась в локальной памяти, не попав в энциклопедии. Но для потомка это не минус, а скорее доказательство того, что прозвище было точным и личным, а не навязанным сверху.