Фамилия Горбовая, вопреки ожиданиям, связана не с горбом, а с гробом. Её основа — мирское имя Гробовой, которое давали в дохристианской и раннехристианской традиции с охранительной целью. Родители нарекали ребёнка «Гробовым», чтобы обмануть злые силы: считалось, что такое имя притянет смерть, а раз она уже «пришла», то настоящая минует человека. Парадоксальным образом имя выступало оберегом долголетия.

Слово «гроб» в народной культуре осмыслялось как «новое жилище» умершего. С этим связано множество ритуалов, которые и объясняют, почему имя не считалось пугающим. На Карпатах и Русском Севере в стенках гроба на уровне плеч делали отверстия наподобие окошек, в которые вставляли стекло, — чтобы душа могла выглядывать. В русских гробах-колодах тоже оставляли маленькое окошко, прикрытое доской. Широко известен обычай заготавливать гроб задолго до смерти и хранить его на чердаке: это почиталось предзнаменованием долгих лет. В гробу нередко держали зерно, и если в доме никто не умирал, его брали на посев или подавали как милостыню.

Белорусы верили: если оставить заранее сколоченный гроб пустым и не насыпать в него жита, он «притянет» мертвеца. Готовый гроб окуривали воском и освящёнными травами, клали внутрь столярные инструменты, закрывали крышкой и умывали над ним руки. Стружки и щепки не выбрасывали — их клали на дно, набивали ими подушку вместе с листьями берёзового веника, пускали по воде или выносили за село. В соответствии с общеславянскими представлениями о смерти как сне, в гробу устраивали постель: дно выстилали соломой, сеном, сухими берёзовыми вениками. Белорусы поперёк прутьев развязанных веников клали пояс и застилали всё длинным куском холста — верили, что покойник должен явиться на «тот свет» опоясанным.

Подушку в изголовье набивали сухими листьями, сеном, пахучими травами. По русскому обычаю, использовали обрезки ткани, из которой шили погребальную одежду, а также кудель, но в некоторых местах кудель не клали из опасения, что не уродится лён. Повсеместно остерегались набивать подушку куриным пером. Заколоченный гроб опускали в могилу на верёвках или на длинных широких полотенцах — чтобы дорога на «тот свет» была широкая, как полотно. У южных славян сохранился обычай разбивать о спущенный в могилу гроб глиняную посуду, в которой приносили на кладбище масло и вино.

Таким образом, мирское имя Гробовой — не мрачное, а обрядовое, укоренённое в крестьянском быту. Фамилия Горбовая — его отчество в форме притяжательного прилагательного: «чей? — Горбового», а со временем окончание -ой закрепилось как фамильное. Переход «гроб» → «горб» объясняется аканьем и упрощением труднопроизносимого сочетания «гроб-»: в живой речи «гробовой» звучало как «гарбавой», а позже осмыслилось как «горбовой» — более привычное слово. В итоге фамилия утратила связь с исходным корнем, но сохранила память о старом охранительном имени.