Фамилия Гойхман — одна из тех, чья этимология на первый взгляд кажется прозрачной, но при ближайшем рассмотрении открывает неожиданный поворот. Традиционно её возводят к двум немецким корням: hoch («высокий») и Mann («человек, мужчина»). Логика подсказывает, что перед нами прозвище, данное предку за высокий рост или, возможно, за горделивую осанку. Однако здесь есть важный нюанс, который превращает эту версию из очевидной в спорную.

Дело в том, что фамилия Гойхман — еврейская, а не немецкая. В немецкой среде сложносоставные фамилии с компонентом -mann чаще образовывались от названий профессий (Zimmermann, Kaufmann) или местности (Bergmann), но не от прилагательных. Прямой аналог Hochmann в немецких фамилиях встречается, но крайне редко. Гораздо вероятнее, что перед нами искусственная или «украшающая» фамилия, которые в XVIII–XIX веках массово присваивали еврейскому населению Австрийской и Российской империй. В таких случаях корень hoch мог символизировать не рост, а нечто возвышенное — например, знатность, учёность или моральные качества.

Альтернативная, но менее популярная гипотеза связывает фамилию с идишем. В идише существует слово גוי (goy) — «нееврей», но присоединение к нему компонента -ман дало бы значение «нееврейский человек», что маловероятно для еврейской фамилии. Эта версия не выдерживает критики, поэтому её стоит отбросить.

Словообразовательная модель типична для ашкеназских фамилий: два корня, сращённые без суффикса. Окончание -ан — это русифицированная форма немецкого -mann, которая закрепилась в документах на территории Российской империи. В оригинале фамилия могла звучать как Гохман, но начальное «г» перешло в «гой» под влиянием простонародного произношения или канцелярской ошибки.

Из известных носителей стоит упомянуть Павла Наумовича Гойхмана (р. 1929) — российского легкоатлета, заслуженного тренера СССР (1957). Его специализация — спортивная ходьба, что добавляет фамилии неожиданный оттенок: в буквальном смысле человек «высокого шага».

Географически фамилия встречается в основном среди еврейских общин Украины, Беларуси и Молдовы, а после эмиграционных волн — в Израиле, США и Германии. В России она редка и за пределами нескольких регионов почти не встречается.