Фамилия Грозман — редкий для России случай, когда еврейская фамилия звучит почти по-славянски, но имеет совершенно другую природу. В ней нет суффикса -ов или -ин, который выдавал бы русского крестьянина или дворянина. Окончание -ман (с идиша и немецкого — «человек») прямо указывает на ашкеназское происхождение. Такие фамилии массово присваивали еврейскому населению в черте оседлости в XIX веке, когда власти требовали от каждой семьи постоянной фамилии.

Первая часть, Гроз-, может ввести в заблуждение. По-русски «грозный» — это суровый, страшный. Но в еврейских фамилиях корень чаще всего либо топонимический (от названия места), либо образован от личного имени. В данном случае наиболее вероятна версия, что Грозман — вариант фамилии Гроссман (от идиш גרויס — «большой»). Под влиянием местного произношения или при записи чиновником «гросс» превратилось в «гроз». Вторая гипотеза — связь с местечком Гродз (Grodz) в Польше или Беларуси, но тогда ожидалось бы окончание -ский или -ер. Третья, менее вероятная, — от немецкого Gruss (приветствие), но это даёт «Грусман», а не «Грозман».

Модель образования проста: основа + -ман. В еврейской ономастике это один из самых продуктивных суффиксов, обозначающий принадлежность или характеристику: «человек из такого-то места», «человек с таким-то качеством». Фамилия Грозман могла закрепиться за предком, которого в общине называли «большим» — то ли за физическую силу, то ли за богатство, то ли за авторитет. Как и в случае с фамилией Клейнман («маленький человек»), прозвище могло быть ироничным.

Географически фамилия встречается в основном среди евреев, переселившихся из западных губерний Российской империи (Волынская, Подольская, Киевская губернии). После переписи 1897 года многие носители Грозман оказались в Одессе, Кишинёве, а позже — в эмиграции. В современной России фамилия редкая, её можно встретить в Москве и Санкт-Петербурге, но численно она уступает однокоренным Гроссманам примерно в сто раз.

Таким образом, Грозман — не «грозный человек», а скорее всего «большой человек», чья фамилия прошла через фонетическое искажение при записи. Это типичный пример того, как язык и бюрократия перекраивают исходное слово, оставляя нам загадку для разгадки.