Фамилия Гусынкин — одна из тех, где на первый взгляд всё прозрачно, но при ближайшем рассмотрении открывается интересный поворот. В основе лежит слово «гусь», но не в прямом значении домашней птицы, а, скорее всего, в переносном, прозвищном. Форма «Гусынкин» образована с помощью суффикса -ин, который в русских фамилиях указывает на принадлежность: «чей?» — «Гусынкин», то есть сын или потомок человека по прозвищу Гусынка.

Само прозвище Гусынка — это уменьшительно-ласкательная или ироничная форма от «гусь». В русской традиции прозвища, данные по птицам, часто отражали внешность или характер. «Гусем» или «Гусыней» могли назвать человека с длинной шеей, неуклюжей походкой или, наоборот, важного и степенного. А вот уменьшительное «Гусынка» могло относиться к человеку невысокого роста, щуплому, но при этом обладающему задиристым или «гусиным» нравом — крикливым, суетливым. В некоторых говорах «гусынка» означало и самку гуся, что добавляет прозвищу оттенок насмешливости.

С точки зрения географии, фамилия Гусынкин — довольно редкая и сосредоточена преимущественно в центральных и северных регионах России, особенно в бывших владениях Новгородской республики. Там, в писцовых книгах XV–XVI веков, нередко встречаются прозвища, образованные от названий птиц, включая «Гусь» и его производные. Это говорит о том, что фамилия могла возникнуть в крестьянской или посадской среде, где прозвища были особенно живучими и давались по бытовым наблюдениям.

Интересная деталь: в отличие от более распространённой фамилии Гуськов (от Гусько) или Гусин (от Гусь), форма «Гусынкин» сохранила редкий уменьшительный суффикс -ынк-. Такие фамилии часто указывают на то, что прозвище было не просто именем, а ласковым или уничижительным обращением в семье. То есть предок мог зваться не просто Гусь, а именно Гусынка — так его называли свои же, в узком кругу. Со временем это домашнее прозвище и закрепилось как фамильное имя, минуя более официальные формы.