Фамилия Гутчина — один из тех случаев, где на первый план выходит не корень, а суффикс. Окончание «-ина» указывает на принадлежность: в русской модели так образовывали фамилии от основ женского рода или от прозвищ, оканчивающихся на -а/-я. Перед нами не Гутчев и не Гутченко, а именно Гутчина — форма, которая могла закрепиться за человеком по матери или по хозяйке дома, либо возникнуть в среде, где фамилии давали по имени главы семьи в женском варианте («жена Гутчи»).

Основа фамилии — «Гутч» или «Гутча». Здесь возможны два пути. Первый: это вариант прозвища Гутя, Гутка, которое в южнорусских и украинских говорах связывали с глаголом «гутать» — говорить, болтать, иногда с оттенком «путать, сбивать». Человек, получивший такое прозвище, мог быть говорливым или неразборчивым в речах. Второй, более конкретный: «гутчик» или «гутча» — производное от «гута» (стекольный завод, плавильная печь). В старой Украине и на юге России «гутниками» называли стеклодувов и мастеров по выплавке стекла. Фамилия Гутчина могла означать «дочь или жена гутника» — то есть человека, работавшего на стекольном производстве.

Географически фамилия тяготеет к западнорусским и украинским землям. Встречается в Черниговской, Киевской, Полтавской губерниях, а также среди переселенцев на Кубани. В документах XIX века попадаются Гутчины — крестьяне и мещане, реже однодворцы. Это не дворянская фамилия, её не встретишь в родословных книгах, но она устойчиво держится в среде ремесленников и сельских жителей.

Если сравнивать с однокоренными: Гутников, Гутенёв, Гутов — все они от той же «гуты». Но Гутчина стоит особняком благодаря суффиксу, который может указывать на матронимическое происхождение. В русской ономастике такие фамилии чаще давали детям, если отец умер рано или был неизвестен, и запись шла по матери. Впрочем, это лишь версия: в быту фамилия могла закрепиться и просто как притяжательное прилагательное от прозвища соседа или ремесленника.

Спорных гипотез здесь немного. Связывать фамилию с немецким «Gut» (добро, имущество) или с итальянским «buono» нет оснований — в русском антропонимиконе такие заимствования единичны и обычно имеют другую огласовку. Правдоподобнее всего — стекольное ремесло или говорливое прозвище, а какая из версий верна для конкретного рода, подскажут только местные архивы и переписные книги.