Фамилия Игуда — редкий случай, когда прозвище или имя, ставшее основой, почти не оставило следов в письменных источниках, а сама фамилия существует скорее как исключение, чем правило. В отличие от массовых фамилий на -ов или -ин, образование Игуда застыло в чистой форме: это не «чей-то сын» (Игудин), а прямое прозвище или личное имя, которое закрепилось за человеком без дополнительных суффиксов. Такая модель встречается у фамилий из западнорусских земель, где под влиянием польского или украинского языка могли фиксировать исходную форму без патронимического окончания.

Корень фамилии восходит к библейскому имени Иегуда (ивр. «хвала Господу») — тому самому, от которого пошли «иудеи» и «евреи». В русской традиции это имя давали при крещении, но в народной среде оно звучало как Игуда или Юда. Однако не стоит спешить с однозначным выводом: в славянской среде фамилия могла возникнуть не от прямого заимствования, а от прозвища, данного человеку за внешнее сходство или поведение, которое ассоциировали с библейским персонажем. Впрочем, вторая версия — от тюркского слова с корнем «иг» (нить, веревка) или «игу» (гнуть, сгибать) — выглядит натянутой: ни в одном из тюркских языков нет формы «игуда» в значении прозвища, а фонетическое совпадение случайно.

География фамилии подсказывает, что её носители встречаются в основном на юге России и в Украине, особенно в черновицких и одесских записях XIX века. Это согласуется с тем, что в регионах, где бок о бок жили православные и иудеи, библейские имена могли переходить в фамилии без изменения формы. Социальный состав предков, судя по косвенным данным, был смешанным: среди Игуд встречались как крестьяне, так и мещане, но дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

Словообразовательная модель фамилии — редкая для русского языка, но не уникальная. Сравните с фамилиями Мазепа, Сковорода, Лобода: они тоже сохранили основу без суффикса, что говорит о возможном украинском или белорусском происхождении. Если бы фамилия закрепилась в великорусской традиции, она почти наверняка превратилась бы в Игудин или Игудов. То, что этого не произошло, — главная зацепка для этимолога.