Фамилия Игудин — одна из тех, что образована от церковного термина, но не от самого сана, а от его бытового, иногда даже пренебрежительного переосмысления. Основа здесь — слово «игумен» (настоятель православного монастыря). Однако напрямую фамилия Игудин не означает «сын игумена». В русской ономастике суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Игудин, то есть «сын Игуды». А Игуда — это разговорная, упрощённая форма имени или прозвища Игумен. Такое стяжение (выпадение «м» и «н») типично для народной речи: игумен мог превратиться в Игуду, как «кум» в «куды» или «солома» в «салому». Фамилия, скорее всего, возникла не в среде духовенства, а среди крестьян или посадских людей, которые дали прозвище человеку, похожему на игумена поведением, внешностью или службой — например, бывшему монастырскому служителю или просто степенному, суровому мужику.

Встречается версия, что Игудин может быть связан с еврейским именем Йегуда (Иуда), но она маловероятна для русской фамилии с типичным восточнославянским суффиксом -ин. Если бы основа была иноязычной, фамилия скорее звучала бы как Игудинов (с наращением -ов) или осталась бы без изменений. Географически фамилия Игудин редкая, её фиксируют в центральных областях России и в Поволжье, что косвенно подтверждает связь с монастырскими хозяйствами — там, где игумены были частью повседневной жизни крестьян. В словарях фамилия не упоминается у Унбегауна или Веселовского, что говорит о её локальном, а не общерусском распространении.

Таким образом, Игудин — это не фамилия священников, а фамилия мирян, которые когда-то получили прозвище от слова «игумен». Со временем прозвище забылось, а фамилия осталась, и теперь её носитель может с удивлением узнать, что его предок в глазах соседей был «маленьким игуменом» — строгим, важным или, наоборот, ряженым под монаха.